Казалось бы, сущая ерунда! В те моменты мы даже не понимаем, что от таких решений очень многое зависит. Перебежать дорогу на мигающий сигнал или подождать. Взять зонт или понадеяться на прогноз погоды. Попробовать что-то новое или отказаться.
– Сделайте тесты, – отозвалась Веста.
Голос ее звучал тихо и безразлично.
– Медицинское освидетельствование? – уточнила я. – Не переживай, и до него дело дойдет. Так что, если там все чисто, родители вскоре смогут убедиться, что их дочь – действительно не наркоманка. Но беда в том, что твоей ситуации это мало поможет.
В квартире нашли наркотики. Много. И от того, есть они в твоей крови или нет, мало что изменится.
– Меня не выпустят?
Мне показалось, будто в голосе прозвучала надежда на положительный ответ.
– Могут отпустить под подписку о невыезде, пока сложно сказать. Особенно когда ты молчишь.
– Ясно, – процедила она сквозь зубы.
– Кто-то попросил тебя спрятать наркотики у себя?
Веста не сочла нужным ответить. Тогда я попробовала поставить вопрос иначе:
– Ты знала, что у тебя в квартире лежат наркотики?
Ноль реакции.
– Просто расскажи, кто бывал у тебя дома.
– Посмотрите по камерам, – хмыкнула она.
– Непременно. Кстати, ты в курсе, что ноутбук тебе вернул Лазарев?
Веста промолчала, но по тому, как она едва заметно сморщила лоб, я поняла, что для нее эта информация стала сюрпризом. Я открыла на телефоне фотографию, сделанную с записи камер наблюдения в ее доме, и протянула девушке. Она скосила глаза к экрану и быстро отвернулась.
– Принес ночью, пока ты спала.
– Спасибо за ценные сведения, – ухмыльнулась Веста. – Только я, кажется, об этом не просила.
– Почему твой друг не отдал тебе ценную вещицу лично в руки? Соседи утром могли умыкнуть, в конце концов.
– Может быть, вы ему этот вопрос зададите? Он поболтать любит.
«В отличие от тебя», – подумала я.
В этот момент за дверью послышался голос Селиванова. Варвара снова завыла, а Веста опустила голову, словно стыдясь реакции матери.
– Она переживает за тебя. Скоро и отец узнает.
Вряд ли это добавит им здоровья. Подумай о родителях.
Дверь открылась, и к нам присоединился Антон. Я с любопытством на него посмотрела. Интересно было, с какой стороны попытается подступиться к Антохиной он.
– Веста Ростиславовна, верно? – обратился он к ней.
Я всегда поражалась, как у Селиванова при общении с задержанными меняется голос и манера говорить.
– Верно, – хмыкнула она. – Собственной персоной.
– Вы были знакомы с Суховой Натальей Андреевной?
– Была.
