– Что думаешь?
– Думаю о Витязе.
– Это еще почему?
– По городу слухи ходят, что он на Борисова зуб точил.
– Это нормально. У них своя философия.
– А убивать в случае конфликта в их философию укладывается?
– Вполне, – пожал плечами Селиванов. – Только проворачивают они это сейчас так, что комар носа не подточит.
– Придется напрячься.
– Ты думаешь, его свои же люди порешили?
– А ты веришь, что это Веста мужику собственноручно горло перерезала? Хрупкая студентка такому амбалу, как Борисов?
– Под наркотой, знаешь ли, что только ни делают.
Тем более у нее мог быть сообщник.
– Какой удобный сообщник. Одну насилует, другому горло перерезает. Для того, чтобы обзавестись сообщником, нужна цель. Маньяк испытывает удовольствие от процесса, разве нет? Какой смысл поручать кому-то самую приятную часть злодейства? Это как отдать самую вкусную конфету из коробки другому вместо того, чтобы съесть самому.
Селиванов поджал губы и молчал, смешно раздувая щеки.
– Ладно, где она? – спросила я.
– Внизу.
Мы шли по длинному коридору первого этажа.
– Что за наркотик? – уточнила я у Антона.
– Новый какой-то, синтетический. Натворят всякой дряни… Лучше бы людей воскрешать научились!
– Это еще зачем? Планета и так по швам трещит.
– Ну вот помру я, закопают меня в сырую землю…
– Или сожгут.
– Пусть лучше закопают. Ведь когда ученые научатся воскрешать людей из ДНК, они смогут раскопать могилу и взять образец…
– Ага. Как научатся, так сразу и начнут с Антоши Селиванова с улицы Баумана, из третьего подъезда.
– Из второго, – поправил меня Селиванов. – Бессердечная ты, Татьяна.
– Ладно, пока ученые топчутся на месте, вернемся к делам насущным. В крови Суховой какой наркотик нашли?
– Такой же, – неохотно ответил Антон, выдержав небольшую паузу.
– О чем это говорит?
– Что они обе на нем сидели?
– О невнимательности это говорит. Не я тебя об этом спрашивать должна, а ты мне рассказывать.
– Совпадение, – предпринял он неудачную попытку оправдаться.
– Ага.
Две подружки. У одной в крови, у другой в квартире. Чистая случайность.
– Обе подсели, это очевидно.
– И запаслись сразу без малого килограммом. Продукт дефицитный. Мало ли, ученые всерьез займутся вопросами воскрешения особо ценных сотрудников полиции и про производство наркотиков забудут, – не удержалась я от возможности подколоть Антона.
Мы подошли к тяжелой металлической двери. Селиванов нажал кнопку переговорного устройства. Дверь открылась со щелчком.
