Я еще даже не коснулась их, но изголодавшаяся память воспроизводит их упругое тепло и солоноватый вкус.
— Я больше никуда не уйду, — повторяю, перед тем наши рты встречаются.
Джейден не отшатывается, но и не целует меня, его плечи подрагивают, тело натянуто напряжением. Я обнимаю его шею и мягко обхватываю нижнюю губу. Я готова была провести часы под его дверью и меня ничуть не страшит секундное сопротивление. Валяющийся пиджак, этот полумрак, бутылка виски — те самые хлебные крошки, мои подсказки.
— Позволь себе чувствовать, — возвращаю ему его слова, которые годами проигрывала в голове перед сном.
— Выбери меня и клянусь, ты никогда не пожалеешь.
Его измученный вздох я чувствую кожей, и тело начинает дребезжать предвкушением. Я запускаю ладони Джейдену в волосы и осторожно глажу, уговаривая сдаться. Мои губы прижаты к его, пока я жду финального решения. Оно оглашается через секунду, когда его руки крепко стискивают мою талию, а рот жадно раздвигает мой. Мое амплуа завоевателя бесследно распадается в ту же секунду: из самых глубин сердца вырывается жалобное всхлипывание, пальцы сжимают вьющиеся пряди, чтобы удержаться в нужной вселенной, в которую я с таким трудом попала.
Джейден тоже хрипло стонет, горячая ладонь обхватывает мою шею, сильнее прижимая мои губы к его. В голове гремят миллионы салютов, уничтожающих способность думать, и я не испытываю на этот счет ни капли сожаления. Мысли — абсолютно лишнее, если желание чувствовать перекрывает все."
"Слияние наших ртов сложно назвать поцелуем — я пью его, а Джейден хочет иссушить меня.
Я не думаю о сексе, но машинально расстегиваю на нем рубашку — ощутить его кожу кажется таким правильным и необходимым. Руки Джейдена задирают мою юбку, сжимают ягодицы, лихорадочно нащупывают белье. Кажется, мы наткнулись на барную стойку, звон стекла вливается в наши тяжелые вздохи. Я стаскиваю с него рубашку, ладони машинально ощупывают его кожу: она гладкая, горячая и упругая, рельефные плечи, тугой пресс и его запах, много запаха, в котором хочется раствориться.
Пальцы Джейдена касаются моего лица и гладят его: лоб, брови, скулы, пока он быстро и часто целует меня.
— Ты… всегда ты, куда бы я не пошел. Ты мое проклятье, Таша…от тебя не скрыться.
Кажется, я плачу, потому что только что получила все. Если существуют моменты острого незамутненного счастья, то сейчас я переживаю свой. Неважно, что будет после: на землю может сойти апокалипсис, весь мир может ополчиться на меня — я уже никуда его не отпущу.