Но немало ведьм удержалось – уж очень их было много.
Рядом с горящими печами появился Алекс со стеклянным кнутом. Он начал раскидывать ведьм во все стороны, щедро осыпая их ударами кнута.
Глория изловчилась и ударила ногой ведьму, державшую ее за волосы. Та с шипением отшатнулась. Девушка тут же вырвалась из ее хватки, лишившись порядочного клока волос, и бросилась к лестнице. Ей наперерез выскочили две ведьмы, одной из которых оказалась старуха Тильда. Они схватили девушку за руки и потащили к директору Эмберу.
– Как же я жалею, что мы не смогли прикончить вас сразу, как только вы появились в нашем городе! – крикнул Наполеон Эмбер юным Созерцателям. – Думаете, сорвали наши планы?! Как бы не так. Мы сумеем восстановить статую и раздобудем новую Искру. А вам сейчас лучше сдаться, иначе этой девчонке не поздоровится. Убивать мы ее не станем, она нужна нам живой. Но покалечить можем. Например, она вполне в состоянии спуститься за новой Искрой с одним глазом. Или с одной рукой!
Макс завис в воздухе.
Камилла и Алекс тоже замерли на своих местах. Все трое огляделись: их окружало около пяти десятков ведьм и их приспешников. Силы были явно неравны. Глорию держали двое, рядом с ними стояло инвалидное кресло Эмбера, поддерживаемое его сиделкой. Фигуры в пурпурных плащах окружали их со всех сторон. Там же стоял и Шепард, который смотрел прямо на Грановского и гнусно улыбался.
– Не слушайте его! – крикнула Глория. – Спасайтесь сами!
– Какая самоотверженность, – ухмыльнулась Тильда.
– Помнится, раньше ты такой смелостью не отличалась.
– Я изменилась!
И Глория впилась зубами в руку старухи. Тильда вскрикнула от боли. Макс воспользовался этим и ударил огнем в центр собравшихся на платформе. Ведьмы шарахнулись в стороны, а вся сила пламенного удара обрушилась на замешкавшуюся Тильду и стоящее рядом кресло Наполеона Эмбера.
Старуха воспламенилась и с истошным криком заметалась по краю площадки. Живым факелом она перекувырнулась через ограждение и, пролетев почти пять метров, упала на пол.
Алекс издал восторженный клич. Камилла тоже радостно взвизгнула."
"Глория оттолкнула вторую ведьму и кинулась к лестнице, ведущей с платформы. Инвалидное кресло Наполеона превратилось в столб огня на колесах. Но объятый пламенем директор сидел в нем неподвижно и не издавал ни звука. Зрелище изумляло и шокировало одновременно. Сиделка Румина с выражением крайней злобы на лице толкнула горящее кресло.
