Рядом с ним помощники полицмейстера Гвиннера установили высокое зеркало в черной раме. Корделия уже заканчивала свои приготовления. Она обошла стол, начертив мелом на полу большой круг, затем нарисовала в нем множество странных знаков, после чего зажгла две черные свечи.
Вдоль стен прозекторской полицейские установили узкие скамейки, на которых сидели мэр Клоппс и главный полицмейстер Гвиннер. Рядом с ними расположился сытый и довольный, словно кот, Алекс. Макс и Камилла сидели на соседней скамье вместе с Глорией и перепуганной Финеей.
Созерцатели не хотели брать Финею с собой на столь жуткое мероприятие, но она боялась оставаться одна. Сейчас девушка сидела тихо, как мышь, зажмурившись и трясясь мелкой дрожью. Было от чего волноваться – вся обстановка комнаты казалась очень мрачной и гнетущей.
Алекс неотрывно следил за действиями Корделии, но мысли его витали очень далеко от Ост– Стингера. Он вспоминал свое детство, постоянные переезды с места на место, жизнь в вечном страхе перед гвардией Императора и зоргами.
Отец всегда был рядом с ним, но мать он совершенно не помнил. Ни единого воспоминания, связанного с ее образом. И сейчас, глядя на эту женщину, он не понимал, как она может быть его матерью.
Алекс был похож на отца, но в его внешности прослеживались и ее черты; сейчас, глядя на нее, он это понял. Скулы, разрез глаз – это он унаследовал как раз от нее. Корделия говорила, что хочет объясниться, но отец предостерегал Алекса от разговоров. И он верил отцу… Но отчего же так болезненно сжимается сердце в груди? Алексу всегда недоставало материнской заботы, он втайне завидовал детям, у которых были живы оба родителя.
Но отец назвал мать предательницей и убийцей…
Почему же его матерью оказалась именно Корделия?
К горлу подступил комок. Алекс, испугавшись, встряхнул головой и крепко сжал кулаки. Он должен держать себя в руках!
В этот момент его мать начала нараспев произносить заклинания на странном языке.
– Как волнующе, – громко прошептал мэр Клоппс. – Никогда еще мне не доводилось присутствовать на настоящем колдовском ритуале!
Алекс и Глория молча переглянулись.
Они уже видели нечто подобное, причем совсем недавно, – на старом кладбище Норд-Персиваля, когда Корделия призывала родителей Селины Готель. Оба тогда порядком струхнули, увидев в зеркалах лица призраков. Что-то похожее происходило и сейчас. Речитатив Корделии зазвучал тише, вскоре гладь зеркала затуманилась. Корделия замолчала и закрыла глаза. В комнате стало очень тихо.
