– Ты знал! – по-детски надулся Фома. – Ничем тебя, Никита Иванович, не удивишь, обидно даже…
– Продолжай, – попросил я, снимая с вешалки тулуп, – мы остановились на том, что этот жук навозный устроил очередную ревизию по качеству пищевых продуктов…
– Какую ревизию?! Налетел верхами да прямо с седла граблю свою немытую в бочонок с капустой кислою и запустил! Хозяйка ейная так в обморок и брыкнулась… Народ ничего не понял, думали – казак степной, необразованный. А твой молодец возьми да и заяви, что-де «вот так с кажной вредительницей будет, коея сотрудникам милицейским в капусту калину заместо бруснички сыпать начнёт…» Тут-то его и признали!
– Ну? – уже застёгивая портупею, поторопил я.
– Что ну? Бабы и поднялись! А представляешь, участковый, что бывает, когда бабы поднимаются?!
– Догадываюсь, поехали.
Хотя, честно говоря, никуда ехать так и не пришлось. Я надеялся появиться на Базарной площади до того, как из нашего медведя деревенского снеговика с морковкой в носу слепят, но не успел.
Не успел, это в смысле – на выходе из ворот мы увидели пёструю толпу возбуждённых женщин, бодро двигающихся в сторону отделения. Первые ряды шагали широко, песенно скандируя на ходу, а задние явно что-то везли в санках. Нет, в принципе мы с Еремеевым сразу поняли, что (правильнее, кого!), но виду не подали и отступили без паники и суеты.
– Так, молодцы! Ворота никому не открывать! Фома Силыч пропустит представителей женской делегации через калиточку, пусть выберут трёх депутаток, не больше.
От остальных держать круговую оборону!
– Слушаемся, батюшка сыскной воевода! – Воодушевлённые стрельцы бросились во все стороны исполнять приказ, занимая боевые посты.
– Ну что же, Вася… – бормотал я, быстренько скидывая тулуп и стаскивая с ног валенки. – Когда мы тут в последний раз принимали представительниц малого бизнеса, торговок и спекулянток? Эх, Ягу бы сюда… Может, сбегаешь по-быстренькому, а?! С меня – сметана!"
"Кот посмотрел в мою сторону так, словно с такой овцы, как я, и шерсти клок слупить проблематично.
А, ладно, я и так знал, что не пойдёт… Только-только успел сесть за стол, напустив на себя самый серьёзный вид, изображая просто жуткую загруженность работой. В двери вошли трое. Тётку Матрёну я знал в лицо, ещё двое баб помоложе были мне незнакомы…
– Ты, что ль, участковый будешь?
– Я. Ивашов Никита Иванович. Проходите, присаживайтесь.
– Некогда нам тут особо рассиживаться! – с ходу начала гражданка Тарасова.
