– Дети! Держите меня хором, у меня подгибаются колени и резь в глазах… Шо я слышу? Вам нужен раввин?! Хвала Моисею и всем пророкам, наш добрый дядя участковый решил сделать себе обрезание! Готовьте Тору, ножи и горячую воду, такие праздники приходят в наш дом не чаще Всемирного потопа.
Я плюнул, отпихнул его дурацкую жердь в сторону и решительно направился к дверям.
– Чего ж мы молчим, православные? – глухо спросили из толпы.
– Нельзя, евреи – богоизбранный народ! – значимо ответил, похоже, всё тот же деловитый дедок.
– И за милицию родную не заступимся?!
– За неё, Царствие Небесное… – ещё раз выдал дед. Народ посовещался и решил по такому делу не искушать судьбу.
Шмулинсон, отбросив дрын, забежал вперёд, заискивающе распахивая передо мной дверь:
– Но ви ему скажите, шо я дрался, как лев! Шо ви прорвались с боем, а меня навеки растерзал ваш Митенька (дай бог ему всего, чего успеет). Ви меня понимаете? Как лев в бою, и с меня рыба-фиш в субботу!
Я одарил его долгим взглядом, молча шагнув внутрь.
Попав в сени, взвизгнул и едва не выпрыгнул обратно – всё помещение было заставлено новенькими гробами самых траурных моделей. Кое-как сохранив милицейское достоинство, я прошёл в горницу. Большой стол, заваленный обрезками тканей, неновый манекен в углу, двое чернявых мальчишек на лавке и печальная женщина с библейскими глазами, напоёнными безысходной тоской по земле обетованной.
– Здравствуйте, граждане. Приношу свои извинения за вторжение, но мне срочно надо переговорить с вашим харьковским гостем.
Все трое молча повернулись в сторону маленькой комнатки слева, занавешивающая вход ткань словно колыхнулась.
– Выходите, ваше величество! – крикнул я. – Всё под контролем, дело почти раскрыто, но нам нужна ваша помощь.
– А… без меня никак? – глухо раздалось в ответ.
– В принципе справимся и своими силами, но под вашим чутким руководством операция по задержанию опасного преступника всегда обречена на успех!
Видимо, это его и добило – государь крайне падок на прямолинейную лесть.
Горох царственно вышел из-за занавески, одетый в длинную просторную хламиду и в полосатом платке на непослушных русских кудрях. Если негра нарядить капитаном королевских мушкетёров, эффект будет примерно тот же. То есть еврей из Гороха ни-ка-кой…
– Корону хоть с собой захватили?
– А как же! – Государь сбегал обратно и вернулся, заботливо обтирая головной убор рукавом.
– Давайте возвращаться, – тихо попросил я.
