Дима расположился в кресле, пристегнул ремень, чтобы потом его не дергали вездесущие стюардессы, и уставился в залитый дождем иллюминатор.
В день, когда он пустил под откос их с Настей жизни, тоже шел дождь. Это была вечеринка, посвященная подписанию его первого контракта с американцами. От мысли, что его сценарием заинтересовались не где-нибудь, а в Голливуде, сносило башню. Дима чувствовал себя настоящей звездой. Пафосное место, куча друзей. Еще больше завистников. И вино рекой… Не будь он пьяным, Насте не пришлось бы сесть за руль, и все бы сложилось иначе.
У него был бы тринадцатилетний сын. И другая, счастливая жизнь. У неё наверняка тоже... Даже если у них по итогу ни черта бы не вышло. Как к тому шло.
Но случилось то, что случилось. Он перебрал. А Настя опять к кому-то его приревновала. Кстати, напрасно. Когда она сказала, что беременна, Дима честно попытался остепениться. Да, до Насти он был тем еще блядуном. Желающих перепихнуться с самим Тушновым была тьма. А он, в общем-то, ничего плохого в этом не видел.
Брал, что так щедро давали. При каждом удобном случае. С Настей все было иначе. Хорошая девочка. Из хорошей семьи. Она была ему интересна как раз своей недоступностью. Это был вызов. С которым Тушнов, конечно, справился, но не без последствий. Уж что-что, а становиться отцом в двадцать шесть лет он не планировал. Впрочем, когда так вышло, отнекиваться он не стал. Поступил по-мужски. Женился. И честно старался, чтобы эта история закончилась хэппи-эндом. Он не учел одного маленького момента.
Того, что хорошая девочка из хорошей семьи окажется патологической ревнивицей. Она ревновала его ко всему на свете, по поводу и без. Вот и на той злосчастной вечеринке ей будто вожжа под хвост ударила. Даже спустя столько лет Дима отчетливо помнил, как она шипела…
– Я не собираюсь смотреть, как ты пялишься на эту шлюху!
– Да ни на кого я не пялюсь! Ну, ты чего, малыш?
– Дома поговорим! Или ты со мной не поедешь?"
"Если бы он не согласился. Если бы Настя не села за руль… Если бы они не ругались в дороге… Может быть, она бы заметила выскочившую навстречу машину до того, как стало поздно?
– Чай? Кофе? Вода?
Дима моргнул, возвращаясь в реальность.
– Воды, пожалуйста.
Часы показывали, что они в воздухе всего сорок минут. А будто целую вечность. Это был самый долгий перелет в его жизни. Стрелки на часах словно замерли, и казалось, это вообще никогда не закончится.
– Эй! Дорогой! Я тут!
Дима покрутил головой.
