Так что ему пришлось бросить сумку с ноутом, чтобы устоять, ухватившись за спинку кресла. Женщина сделала шаг, довольно-таки сильно припадая на ногу. И еще один. Замерла, подняв лицо к небу. Будто просила дать ей сил преодолеть остаток пути. Нет, он так и не разглядел ее лица. Но в этом уже и не было необходимости.
– Катя… – прошептал Тушнов. – Катя! Это ты… все время ты…
Запрокинул голову. Засмеялся. Свободной рукой зарылся в волосы и с силой потянул. Со стороны его поведение наверняка казалось полным безумием.
Он и чувствовал себя как-то так. Абсолютно спятившим от счастья. Картинка сложилось. И стало понятно, что по-другому просто не могло быть.
– Сэр… Вам нужно пройти на посадку.
– Нет, я не могу. Подождите… Мне нужно вернуться. – Дима подхватил брошенную сумку. Дрожащей рукой сунул телефон в карман. Как же он не понял? Разгадка была так близко! Почему же он так поздно ее разгадал? Ведь сколько было знаков! Несметное множество… Все не случайно. Она не случайна. Нет, он и раньше об этом догадывался.
А теперь знал наверняка.
– Из этой зоны нет выхода! Вы что? Будьте благоразумны, пройдите на посадку, иначе я буду вынужден принять меры.
Тушнов застыл. Черте что какое-то! Он зажмурился, вспоминая…
– А эта женщина… С пляжа. Ты с ней познакомиться хотел или как? – спросила Катя. Интересно, догадывалась ли она, что это на неё он смотрел? Наверное…
– Если честно, я даже не знаю, на что рассчитывал. Может, хотел узнать, что заставляет ее приходить в одно и то же место? Или спросить, о чем она думает, глядя за горизонт.
Глупо, правда?
– Нет. Я так не думаю.
– Нет. Я так не думаю.
– В любом случае, это была плохая идея. Но я рад, что благодаря этой женщине узнал тебя. Если бы все было иначе…
– Может быть, то же, что заставляло тебя включать эту камеру? Ты не думал об этом? – вот что она ему сказала. Но что бы это могло значить? Наверное, Катя намекала, что одинока. Как и он…
– Сэр! Я требую, чтобы вы прошли на посадку!
Дима дернул ворот рубашки.
В зале ожидания работал кондиционер, и жарко не было совершенно, но его будто душило.
– Да иду я, иду, – просипел, понимая, что если его загребут – никому от этого лучше не будет. К тому же у его срочного возвращения была причина. Об этом тоже нельзя было забывать.
Его мысли, его чувства переплелись. Боль, сожаление, радость, страх, неуверенность, отчаяние и надежда… Предвкушение новой счастливой жизни. На которую он, может, и не имел права.
