Даже своими едва обозначившимися морщинками в уголках глаз и подвижного смешливого рта. Переменчивой, как погода в сезон дождей. Захватывающей.
Если бы у него была такая возможность, если бы он только мог себе это позволить, то именно с такой женщиной провел бы остаток жизни.
– Ну, что ты на меня смотришь? – кипятилась Катя. – Я все равно ни за что с тобой не соглашусь! Соколов – гений.
– Я с этим и не спорю.
– Да ты только что сказал, что больше никогда в жизни не пойдешь на его концерт! Ой, смотри, там, кажется, бегемоты! Хасим, мы не могли бы чуток подъехать? – перешла на английский.
– Я всего лишь сказал, что мне не нравится, как я себя чувствую, слушая его исполнение вживую.
– И как же?
– Как будто я себе не принадлежу. Только не говори, что не ощущаешь на себе этой трансцендентальности. Мне каждый раз кажется, что у меня душа из тела выходит, когда он касается клавиш.
– Безусловно! Но в этом и заключается его гений. Что ты говоришь, Хасим?
– Он говорит, что лучше бы нам не тревожить бегемотов.
– Почему это? – кипятилась Катя. – Я тебе пообещала большую пятерку? Ты ее увидишь!
Она его умиляла своим бараньим упрямством. И желанием угодить. Но в этом случае… Дима ухмыльнулся. Одной рукой протянул ей бинокль, а другой – пододвинул к себе поближе.
– Сама посмотри. Им не до нас.
Катя приставила бинокль к глазам.
– Ох… – выдохнула она. Тушнов усмехнулся. Вглядываясь вдаль, коснулся ее волос губами.
– Кать, может, хватит на них пялиться? Нам бы тоже, поди, не понравилось, если бы за нами бегемоты подглядывали в такой-то ответственный момент.
Катя резко опустила бинокль, бросила на Тушнова взгляд исподлобья и отвернулась, очаровательно покраснев.
– Я не подглядывала! И вообще, ты бы мог мне сказать, что они…
– Спариваются? – едва сохраняя серьезность, заметил Дима.
– Вот именно. Что же нам теперь делать? Может, стоит поискать менее… менее…
– Любвеобильное стадо? – нет, он все же не выдержал.
Расплылся в белозубой улыбке.
– Смешно ему! – надулась Катя. – А ведь ты теперь не сможешь похвастаться друзьям, что видел большую африканскую пятерку!
– Я и так бы не смог этого сделать. Потому что бегемот в нее не входит.
– То есть как это не входит?
– А вот так! Носорог – да. Но не бегемот. Сечешь?
– Ты в этом уверен? – сощурилась Катя.
– На все сто.
Но, видимо, ей недостаточно было его слов. Катя подтянула к себе рюкзачок и достала телефон.
