Только знаешь что? Я хочу напомнить тебе нечто важное, то, о чем ты, похоже, забыл.
– О чем же?"
"– О том, что любое наказание имеет свой срок. Мне кажется, вынося себе приговор, ты совершенно упустил этот момент из виду.
Глава 23
Человеческий ум – довольно гибкая штука. Стоит что-то для себя решить, и операционка услужливо выдаст по меньшей мере несколько удобных и вполне осмысленных доводов в пользу такого решения. Доводов, которые бы позволили тому самому человеку себя оправдать, чтобы оставаться в гармонии с собой и с окружающим миром.
На каждый аргумент совести в голове тут же всплывет как минимум несколько контраргументов. И так будет продолжаться до тех пор, пока голос совести, звенящий в ушах, не затихнет вовсе. Заглушенный бескомпромиссностью фактов.
После долгих раздумий и метаний по комнате Тушнов решил, что Катя права. И почти пятнадцать лет одиночества – срок более чем внушительный для исполнения любого, даже самого строгого приговора.
А значит, он свой срок отмотал. И все… все. Свобода! А там… Насте ведь наверняка все равно, кто о ней заботится. Когда они разведутся, в ее жизни вообще ничего не поменяется. Дима не собирался отказываться от финансирования её лечения или от своих к ней визитов. Все будет, как раньше. Для Насти так точно, а вот у него начнется совсем другая жизнь. Жизнь, наполненная любовью к совершенно удивительной женщине. Матери его ребенка. Господи… Он до сих пор не мог в это поверить.
Дима провел пальцами по Катиной прохладной щеке. В конце концов, она уснула, а он не мог. Боялся. Того, что проснется, а ее нет. И все ему лишь приснилось.
Не в силах оставаться на месте и ничего не делать, Тушнов встал. Сходил в душ. И первым делом после позвонил Вагану.
– Какого черта? Ты видел, который час? – возмутился тот.
– Я развожусь. Хочу, чтобы ты незамедлительно начал бракоразводный процесс. Возьми из больницы все необходимые справки, чтобы максимально ускорить формальности.
Если будет нужно, подключай семейные связи. Все, что угодно, лишь бы покончить с этим как можно скорее. И без лишнего шума.
– А опекунство?
– Мне все равно. Если Настина мать захочет, может переоформить его на себя. Я возражать не стану.
– Ты понимаешь, что в этом случае она получит контроль над половиной всех твоих денег?
– Если она с них будет оплачивать больничные счета – то пожалуйста. Вопросы раздела имущества меня сейчас заботят меньше всего.
