Кое-как они вытерлись и перекочевали в спальню. Катя медленно опустилась на кровать и, вскинув подбородок, так же неторопливо развела ноги. Приглашая.
– Кто-то очень нетерпелив, – улыбнулся Дима, осторожно касаясь разбухшего клитора большим пальцем.
– Это плохо? – тяжело дыша, уточнила Катя. – У меня никого не было…
– После меня? Я так и подумал. – Тушнов пододвинулся ближе. Взял ее руку и заставил обхватить собственную напряженную плоть. – У меня тоже никого не было. После тебя. И не будет…
Катя всхлипнула.
С силой сжала ладонь. Это не было признанием в любви, но его слова означали так много!
– Дима…
– Сейчас, торопыга… Дай-ка я кое-что сделаю.
Под пьяным расфокусированным взглядом Кати Тушнов осторожно раскрыл ее пальцами. Слизал сок. Перекатил на языке тугой, налитый желанием бугорок. Катя вскрикнула, забилась. И одновременно с этим малыш в ее животе шевельнулся. Дима настороженно замер.
– Дима, пожалуйста…
– Ты уверена, что мы ему не навредим?
– Нет. Я хочу тебя. Господи, я так сильно тебя хочу…
Тушнов подтянулся выше.
Приставил головку к пышущему жаром входу. Катя обхватила его ногами, скрестив те в щиколотках на его пояснице. И больше ни секунды не сомневаясь, он медленно насадил Катю на себя. Он все еще боялся. Поэтому даже на самом пике страсти каким-то чудом удерживал себя. От слишком грубых толчков. И от этого их любовь была такой нежной… Такой невозможно нежной… Катя закричала, достигнув пика, конвульсивно сжала его в себе. Отправляя за черту.
Выжимая все соки. Дима захрипел, вбивая ее в матрас настойчивыми движениями бедер. Запрокинул к потолку голову. Ему тоже хотелось стонать, зверем выть, ругаться. Но он лишь с хрипом гонял туда-сюда воздух. И снова в нее толкался. В ужасе от того, что понял. Буквально только что… Нет, он, конечно, и раньше догадывался, что влюблен. Но только теперь до конца осознал, как сокрушительно это чувство. Что он готов прогнуться. Забыть обо всех своих принципах. Чтобы только быть с ней.
Потому что без нее он ведь и не жил вовсе. Так, суетился… Непонятно даже, зачем.
– Эй, все в порядке? – их сексуальный марафон вконец ее измотал. Но она все равно слабо улыбалась, прижимаясь ладошкой к его щеке.
– Нет, – прохрипел Дима. – Я… Черт. Ни черта не в порядке.
Он выскользнул из нее, оставляя на бедре белесый след. Никому из них даже в голову не пришло предохраняться.
– Что случилось? Я сделала что-то не так?
– Господи, нет! Дело не в этом.
