Тот, кто с на него наткнулся, в момент столкновения держал в руках открытую бутылку с кока-колой, остатки которой теперь шипя разливались по полу.
— Твою… мать! — выругался Демьян, ладонью стряхивая с лица липкую жидкость, — Тебя не учили смотреть, куда прешь?!
— Кхе… — сипло раздалась откуда-то с пола, пока молодой человек, матерясь, пытался открыть глаза, — Та ж предъява тебе будет, болезненный…
Демьяну захотелось на миг прибить говорившего к чертовой матери прямо здесь и сейчас. По памяти шагнув в сторону, парень нащупал рукой раковину и, подставив ладони под сенсорный кран, принялся теплой водой торопливо отмывать лицо и шею от газировки, проклиная все на свете и чувствуя, как внутри разрастается злость.
Не хватало ему Полонского для полного счастья, а теперь еще и это!!
Кое-как умывшись и чувствуя, как мокрая футболка неприятно липнет к телу, Демьян вытер лицо и шею носовым платком и, намочив его, быстро стер темные капли с пиджака. И только потом, промакивая пятно на синих дизайнерских джинсах, уже понимая, что не ототрет его, а голову придется мыть в душевой спортзала, парень быстрым шагом подошел к блондину.
Тот, сидя на корточках и с любопытством наклонив голову, рассматривал второго пострадавшего в результате столкновения, до сих пор лежавшего на полу. Дем против воли нахмурился, но не успел сделать последний шаг, чтобы было видно виновника всего… этого! Как Игорь, присевший на корточки, насмешливо потыкал лежащее на полу тело пальцем:
— Аньк, тебе чего, нравится так валяться посреди столовой?
— Ага, — отозвался сердитый женский голосок и, хихикнув, добавил чуть саркастично,
— Прям экстаз!
— Поднимайся, чудище, — добродушно хмыкнул Игорь и, взяв девушку за подмышки, легко поставил ее на ноги.
И когда, хватаясь за руки блондина, чтобы устоять на ногах, тряхнула головой, словно пытаясь отогнать что-то мелькавшее перед глазами, а потом крепко зажмурилась и распахнула глаза…
Обведя улыбающегося Игорька взглядом, она посмотрела на пол, потом перевела взгляд на хмурого Демьяна.
Медленно окинула его взглядом с головы до ног так, словно осматривала кобылу на скачках и, зло прищурившись, выдала:
— Тебя не учили, что людей нужно сначала выпускать из помещения, а уже потом влетать туда, сломя голову? Тебя кто воспитывал, дубина?
— Что? — на миг опешил парень, шокировано глядя на нахалку, темные кошачьи глаза которой полыхали праведным гневом, хотя должны были кротко смотреть в пол, сожалея о случившимся.
