Хмыкнув, Демьян отправился следом, никак не отреагировав на гробовую тишину и сотни недоуменных взглядов. Он свое отношение к произошедшему, как и к автору видео, ясно обозначил.
И, повторись подобное еще раз, пострадает уже не только университетская техника.
Догнал Солнцеву Демьян уже в курилке, однако поговорить так и не смог. Во- первых, помешали высыпавшиеся на улицу студенты, которые до сих пор надеялись на хоть какое-то «продолжение банкета» и не верили, что звезда универа вот так просто оставит нахальную оторву в покое.
А во-вторых, сама Аня, снова нацепившая наушники, отсекла любые попытки с ней заговорить. А потом и вовсе направилась в сторону парковки.
У Демьяна появилась одна мысль — догнать, сунуть в свою машину, увезти подальше, и уже там, наедине выбить у Солнцевой всю правду, какой бы она ни была. Ему такое ее состояние не нравилось абсолютно! Лучше бы она снова ругалась, брыкалась у него на плече, позорила его перед всем студенческим городком и отвечала пакостью на пакость, лишь бы только не ходила, как в воду опущенная!
Решимость окрепла моментально.
Развернувшись, Исаев устремился на парковку, но застыл как вкопанный, снова узрев в поле своего зрения шепчущуюся толпу замерших, но взволнованных студентов. Выругавшись, Демьян пробрался через сокурсников вслед за рыжей в первый ряд… и остановился возле нее, машинально смотря в ту же сторону, что и Солнцева, медленно стягивающая наушники с головы.
Первой мыслью было, что в их родные края снова пожаловал Харлей и его банда, но как оказалось, в центре парковке замерла всего одна машина.
За то какая!
Огромный, просто нереально огромный, мощный, дорогой, блестящий на солнце хромированными дисками и белоснежным кузовом, новейший «Линкольн Навигатор»…
Стоимость этого монстра Исаев осознавал в полной мере. Но куда больше его задевала не цена, и даже не здоровый букет алых роз, лежащих на широченном капоте, а мужчина, небрежно опирающийся на закрытую дверцу.
Приличный рост, хорошо сложенная фигура во всем черном, начиная от начищенных туфель, идеально подшитых брюк и рубашки, небрежно расстегнутой на верхнюю пуговицу, и заканчивая распахнутым напрочь кашемировым пальто.
Длинноватые, густые, слегка вьющиеся темно-русые волосы, резкие скулы, высокий лоб, впалые щеки, узкий подбородок и хищно прищуренные зелено-карие глаза…
Исаеву не нужно было подходить ближе, чтобы рассмотреть его внешность во всех подробностях.
