Ну да, действительно, за что ж я так гневаюсь-то на исполнительную девушку, прям-таки образчик тактики, культуры, воспитания и трудоспособности!
Ай-я-яй, Анна Сергеевна, какая ж вы удивительная гадость все-таки!
— А чтобы больше времени для поездки к твоему котику оставалось! — мстительно припечатала я. — Все, разговор закончен. Али есть у кого еще желание пожаловаться на своих уссурийских тигров?
Работнику внизу мгновенно принялись трудиться в ускоренном режиме!
Эх, вот это я понимаю. Мотивация, мать ее итить!
Но вопрос о поиске админа для клуба встает уже довольно остро, угрожающе порыкивая в мою сторону.
Пока Екатерина, с ее превосходным резюме и хвалебными рекомендациями с прежнего места работы, оставалась далеко не единственным кандидатом на эту должность… Но если уж она умудрилась так накосячить, что ж другие-то вытворять будут!
Не, я Лександрыча нежно люблю и конкретно балую. Но не до такой же степени, чтобы угробить собственную тушку на двух ночных работах!
— Алик, заряжай машину, Ариша, дуй за шефским кофе и вечерним пайком, — отдала распоряжение и, махнув рукой Олегу, отправилась в выделенный мне кабинетик с прозрачными стенами, соседствующий с огромной квадратурой кабинета вышестоящего руководства.
Вход туда находился тут же, на том конце балкончика в форме буквы «г», сразу за проходом на второй этаж с лабиринтом.
Основной свет я включать не стала, плюхнулась за стол и, шлепнув по настольной лампе, с наслаждением размяла шею, ожидая пока ноутбук загрузится, наслаждаясь минутами покоя и тишины.
Стеклянная перегородка и дверь, сделанная на заказ, отлично глушила ревущую на танцполе музыку. Не, Ласковый май с его «Детством» — это, конечно, классика жанра, почти ярлык определенного временного промежутка… но не фанат я Шатунова, хоть увольте!
Обидевшийся на все и вся сисадмин, которому никто и никогда не разрешал пить на рабочем месте, давным-давно отключил всем доступ в соц. сети.
Неприятно, конечно, но не страшно: аська-то осталась! Что поделать, Сашку временами было жалко, но данные правила устанавливала не я, и даже не Лександрыч! А… приготовьтесь громко и неприлично ржать — сам господин рыжебород, гордо именуемый по паспорту Ильей Алексеевичем Добрыниным!
В простонародии известный так же. как Харлей.
Ну или небритус хариус, питекантроп рыжий обыкновенный, пакость нецензурная и непробиваемая… И прочее, прочее, прочее.
