Жаль… Я бы с радостью туда умчалась!
Тигры и медведи, вкупе с ни разу не смешными клоунами, как-то поприятнее будут, чем здешние обитатели.
— Лен, ну сдам я их, честно, — за вздох, полный вселенской скорби, муки и раскаянья, можно было с чистой совестью требовать Оскар, да вот жаль, что не с кого было, — Сегодня сделаю, завтра отдам. Я бы и сейчас наваяла, да спать хочу, как разбуженный лесником гризли в январе.
— Ты с работы, что ли? — взгляд Красновой немного потеплел, по крайней мере настолько, что в нем уже не читалось желание безжалостно вздернуть меня на ближайшем суку, без малейшего права на помилование.
Уж кто-кто, а Елена Краснова, чья семья занималась фармацевтикой и достигла в этой сфере немалых высот, коли можно так выразиться, не понаслышке знала, что за зверь такой — работа и с чем его едят. Чтобы понять устройство семейного бизнеса, девушка, которая уже имела медицинское образование, а теперь шлифовала его экономическим, сама трудилась в одной из принадлежащей ее отцу аптек.
Для нее ничем зазорным это не являлось, Ленка была ответственным и целеустремленным человеком, с цепким умом и стальной хваткой. Про ее силу воли, напористость и все остальное я промолчу. В общем, она такая… железная леди, способная легко послать всех и каждого, вякнувшего в ее сторону. И ей, в отличие от меня, ничего за это не будет.
Ничегошеньки! Аж обидно немного. Мне-то вечно влетает, коли не сумею удержать язык за зубами.
— С суток, — вздохнув, привалилась обратно к стенке, вяло ковыряя носком пол, — Глаза продрать не могу с самого утра. Бешеная смена какая-то получилась.
— Бывает, — окинув меня задумчивым взглядом, брюнетка неожиданно хмыкнула, — Ладно уж, оставлю тебя в покое на сегодня. Езжай домой.
— Я бы с радостью, — уныло скривилась, втайне мечтая об уютной ванне с горячей водичкой… и энным количеством резиновых уточек, коих можно было бы утопить с самым зверским выражением лица, без малейшего зазрения совести, представляя на их месте клиентов и работников, которые обеспечили мне вчера (да и сегодня тоже), достаточно неприятных минут, — Только кто ж меня отпустит?
— Езжай уже, — только и махнула рукой староста, звякнув браслетами на тонком запястье, и многозначительно улыбнулась, — Я возьму Егора Дмитриевича на себя.
— О-о-о… — только и выдавила я из себя, отлипая от стенки.
