А еще не менее длинного вчера, ночи, утра и…
Я, конечно, не волк, но в голос завыть захотелось. Особенно при воспоминании, что утром добираться до учебы предстоит на общественном транспорте или же опять-таки разорится на такси. Машина-то на стоянке так и кукует! И самое обидное, что договор вместе с авансом для аренды клуба в рюкзаке остался, стараниями рыжебородого хариуса! Краснова мне завтра голу свернет, на шпиль административного корпуса повесит и скажет, что так оно и было.
И фиг ведь возразишь!
Да еще и ключи от любимого малыша с утра найти не смогла, пришлось запасную связку искать в судорожном порядке, попутно запрыгивая в штаны и пытаясь хоть чуть-чуть выровнять опухшую от недосыпа моську.
Вздохнув повторно, затушила окурок и, подтянув колени к груди, пристроила на них подбородок. Спать хотелось не так сильно, как утром, но все равно ужасно. Автомат так и не починили, с работниками в очередной раз перецапались…
Нет, ну я серьезно не понимаю, почему нельзя сделать все нормально и с первого раза? Почему надо ждать, пока недовольный клиент даст втык мне, а уже я потом настучу кое-кому по кривым ручонкам и пустой головушке? Их что, прикалывает, когда я на них ору, кричу и употребляю вслух весь немалый запас ненормативной лексики? Я так скоро на родимый сленг Харлея переключусь от безысходности.
Мазохисты, блин, недоделанные.
Громко зашуршали шины по асфальту, привлекая к себе внимание. Не поднимая головы, повернула ее и обозрела появившееся в поле зрение авто. На огромную, абсолютно пустую стоянку перед мойкой заезжала машина.
Чистенькая, блестящая. Черненькая.
Моя.
Какого хрена, собственно?!
Любимый малыш остановился. Открылась водительская дверца и из салона выбрался… ну, не совсем любимый, и далеко не малыш, но что-то очень похожее. Особенно когда он чарующе улыбнулся, передвинув солнцезащитные очки на лоб, и показательно выставил на низкую крышу высокий кофейный стакан с трубочкой.
В боксе скрипнула открываемая дверь.
— Гасите свет надежды, суслики, — скидывая ноги с лавочки, мстительно и радостно воскликнула в адрес выглядывающих из своей комнаты мойщиков.
— Это ко мне!
Обняв руками зябнувшие в одной тоненькой серой футболке плечи, пошаркала кедами по парковке и, чуть-чуть не дойдя, насмешливо протянула:
— А я-то гадала, куда мои ключи от машины делись! Скажешь, что случайно нашел — убью.
— Случайно, — невинно улыбнулся Богдан, у которого на лице было написано, что он врет. Причем нагло! — На сидении, после твоего ухода.
