Мельком взглянув на часы, висевшие над выходом, уже спокойно поинтересовался. — Ань, тебе домой не пора?
— А? — вскинула брови рыжая и, уставившись на стрелки, замершие на цифре два, ругнулась. — Да ёп твою ж за ногу! Я завтра не встану!
— Такси вызвать? — спросил Верещагин, протягивая руку за лежащим на столе мобильником, но девушка его остановила, придержав за широкий напульсник со знаком анархии.
— Не, погодь. Ща до Лександровича доковыряюсь, а уже потом ноги сделаю, — пояснила Солнцева и громко позвала, — Мих!
— А? — отозвался хмурый Алёхин, поднимая уставший взгляд на девушку.
— Дело есть! — радостно заявила оторва всея университета и личная головная боль Демьяна Исаева, который из происходящего не понимал почти ничего, к своему огромному неудовлетворению."
"— Нет, — откликнулся Михаил и снова опустил голову, разглядывая пепельницу, пустующую перед ним. Впрочем, его брови удивленно поползли вверх, когда пепельница неожиданно исчезла, а вместо нее тонкие пальчики проворно выставили уже знакомый кофейный стакан и тарелку с канапе.
Подавшая все это официантка, та самая, из-за которой произошла драка в коридоре, робко улыбнулась и поспешила скрыться, бросив напоследок благодарный взгляд в сторону Олега и Анны.
Верещагин не отреагировал, а вот рыжая подмигнула и, сложив руки на краю стола, мило протянула:
— Ну, Миха-а-а…
— Чего тебе надо, чудище рыжее? — не притронувшись к принесенному, владелец клуба откинулся на спинку дивана, складывая руки на груди. Выглядел он, мягко говоря, недовольным.
А вот развалившийся в углу Харлей наоборот, внимательно следил за разговорам, пряча широкую ухмылку за стаканом виски.
— Клуб, — старательно сияя улыбкой, выдало «чудище» и уточнила, — Твой. На следующей неделе.
— Ань, если Красновой снова нужен договор аренды для мероприятий, пускай она сама приезжает! — усмехнулся Михаил. Покосившись взглядом на стакан перед ним, Алехин ругнулся, но горячий напиток все-таки пригубил.
— Ну Мишутик, — тут же заныла рыжая. — Ну, Мишулик.
Ну, Мишутенька!
— Да хоть Михуил, — хмыкнул Алехин. Харлей в углу, не выдержав, хрюкнул, Исаев едва не подавился минералкой, а остальные байкеры радостно заржали. Судя по всему, подобный разговор происходил далеко не впервые.
— Мишенька-а-а, — внезапно протянула Солнцева с многозначительной улыбкой. «Мишеньку» передернуло, но девушка добила его приторным до невозможности голоском. — Ты не посмеешь отказать своей невесте!
Исаев коньяком все-таки подавился.
