Не подскажете, что это?
Бродрик присмотрелся, хотя я уже и так видел, что он все понял.
– Здесь какая-то ошибка!
– Это экстракт морника, доктор. И он пришел на ваше имя.
– К чему вы клоните?
– Чем вы лечили мою племянницу?! – я шагнул к нему ближе, уже не скрывая угрозы.
– Это не для нее!
Похоже, он понял, что сейчас сам признался, что эти снадобья принадлежат ему.
– Вы ничего не докажете! – Он отошел к своему столу и начал поспешно собирать вещи в саквояж. – Я уеду из этого места немедленно! Какой позор! Обвинять меня в подобном! Да как вы можете?!
Морник входил в число запрещенных препаратов, мы оба знали об этом.
– Ваши пробирки останутся здесь, – я проговаривал каждое слово с особой интонацией. Отчетливо. Чтобы до него точно дошло.
– Вы можете проваливать хоть сейчас. Но ваши вещи останутся здесь до приезда комиссии. Пусть они решают, что из этого ваше, а что нет.
Конечно, придется опечатать комнату, но я готов на это, если такие меры помогут доказать некомпетентность этого человека.
– Вы еще пожалеете… – Бродрик был уже не багровый… фиолетовый.
– Еще посмотрим, кто о чем пожалеет. – Я кивнул ему на дверь.
Спорить он не стал. А я почти надеялся. Ну что ж, мудрый выбор с его стороны. Мне пришлось убрать руки за спину, когда он проходил мимо, так сильно костяшки просились к его лицу. Но ни к чему хорошему простой мордобой здесь не приведет. Нет…
Я лишу его лицензии и позабочусь, чтобы обо всем узнали в столице.
***
Анна
Мы с Мартой даже не дышали, прислушиваясь к мужскому разговору.
– Давно не слышала, чтоб лорд Локвуд был так зол, – еле слышно сообщила мне женщина. Еще и головой покачала.
Мы обе взглянули на Люсиль, похоже думая об одном – лорд Локвуд злился не зря.
– Я не думала, что она так плоха, – добавила Марта, когда мы тихонько отошли от двери. – Последний раз, когда я была здесь, она рисовала у себя в постели…
– А что за морник, про который говорил лорд Локвуд? – я решила спросить сразу.
"
"– Это дурман. Лекарства запрещено из него делать, зачем он понадобился доктороу Бродрику..? – Марте явно тоже не нравилось все происходящее. Она угрюмо поглядела на дверь в соседнюю комнату. – Во время войны его использовали, чтобы делать срочные операции. Это мне еще дед рассказывал.
Я едва не вскипела.
