Кто-то опаздывал в гости, кто-то спешил купить родным подарки на новогодний праздник, кто-то с сосредоточенным видом тащил свежую елку, а кто-то, окрыленный счастьем, бежал на свидание…
– Ты носишь крест? – спросил Николай. – Ты ведь крещеная.
– Все-то ты знаешь… Зачем тебе это? – шмыгнув носом, спросила Светлана. – Про крест вспомнил…
– Мы делаем многие ошибки, забывая о Боге.
Светлана долго молчала, потом проговорила глухим голосом:
– Может, ты и прав. Твой Бог меня уже наказал.
– Бог никого не наказывает, – мягко возразил Николай.
– Человек своими поступками сам определяет свою судьбу. И Бог не мой… Это мы все Его.
– Ты философ? Или из какой-нибудь секты?
Иерей промолчал.
– У меня сын умер, – чуть слышно сказала она. – И отец…
«И сестра», – мысленно продолжил Николай.
Светлана подняла на него мокрые от слез глаза.
– Я не виновата, – жарким шепотом заговорила она. – Антоша… он просто отравился какой-то гадостью! А когда я закричала… – она шмыгнула носом, – соседи, эти твари, вызвали полицию! И менты подумали, что это… это я убила сына! Можешь себе представить?! Они хотели повесить на меня смерть моего ребенка!! Будто это я отравила его! И убила отца!
Светлана закрыла одутловатое лицо руками.
– Они забрали все деньги, – после небольшой паузы сказала она. – Увидели на телефоне сообщение о пополнении баланса… Заставили… сделать перевод. Они сломали мне пальцы! Сказали, что замнут дело… когда я отдам все деньги!
Светлана с трудом сняла грязную варежку, сунув под нос Николаю неряшливо забинтованные пальцы.
– Они сказали, что я получу пожизненное… За моего Антошку… и отца…
– Что с отцом?
Светлана отвела взгляд.
– Он умер, – бросила она. – Он был больным стариком. Я тут ни при чем.
«Ложь, – скользнула у Николая мысль. – Она лжет, так же, как с сыном…»"
"– Пока тебе ломали пальцы, твою сестру нашпиговывали гарпунами. А потом прибили к кресту… и сожгли, – вполголоса пробормотал он.
– Что? – не расслышала Светлана.
– Ничего. Ты даже не хочешь узнать, что с твоей сестрой?
Она нахмурилась.
– Ксюша? На кой тебе она? Хочешь ее трахнуть?
– Ты даже о ней не вспомнила.
Светлана равнодушно махнула рукой.
– Она всегда была неудачницей. И сумасшедшей.
Николай поднял голову, зажмурившись. Хлопья снега мягко падали на него крупное лицо, тут же тая, превращаясь в капельки воды.
– Зачем ты меня искал? Что ты хотел, вообще? – услышал он голос Светланы и сунул руку в карман.
– Держи. На память, – произнес иерей, протягивая ей фотографию.
