– Света, – растерянным голосом позвала Ксения, но ее сестра даже не обернулась.
– Ладно, иди, – разрешил Снуф, и Светлана на ватных ногах пошла к выходу. Затылком она ощущала на себя взгляд Ксении, испуганный и недоуменный одновременно.
– Света! – чуть громче позвала она. – Пожалуйста, приходи поскорее!
Светлана торопливо кивнула.
– Помаши ей ручкой, номер 19, – предложил ей Сниф. – Хрю-хрю.
– Она сказала, что придет, – прошептала Ксения. – Она меня любит. Зачем ей махать мне рукой?
Сотрудники клуба буквально закудахтали от смеха.
– Конечно, придет, – закивали они головами. – Может, в следующем году. Только ты уже об этом вряд ли узнаешь…
– Вы меня обманываете? – с тревогой спросила Ксения. – Обманывать нехорошо.
Светлана вышла в коридор и без сил прислонилась к стене. Губы ее дрожали, мокрая от пота блузка неприятно липла к разгоряченной спине.
Хрюкающие голоса «поросят», что-то оживленно объясняющих ее сестре, быстро удалялись. Вскоре лязгнула дверь и все стихло.
«Вот и все. Вот и все, – безостановочно колотилось в ее голове, и она, с трудом переставляя внезапно ослабевшие ноги, потащилась к лифту. – Теперь бы успеть на такси…»
Минута, в течение которой она поднималась наверх, показалась ей столетием. Снова тряска при остановке, скрежет массивных дверей, и вот она возле стального бункера. Робко подойдя к выходу, Светлана взглянула в матовое окошечко. Ей вдруг пришло в голову, что там внутри притаилась некая злобная тварь, которая сейчас пялится на нее, беззвучно разевая и закрывая пасть с игольчатыми зубами.
– Всего хорошего, – неожиданно прозвучал все тот же бесполый механический голос, и Светлана вздрогнула. – С наступающим Новым годом.
«И вам того же, – устало подумала она. – Вы забыли добавить: приходите к нам снова…»
Щелкнул замок, и девушка поспешила наружу, на свежий морозный воздух.
Когда до ворот оставалось несколько метров, перед ней возник незнакомый парень лет двадцати. На нем были плотный «бомбер» и санта-клаусовский колпак, съехавший набекрень.
На щеке незнакомца темнела татуировка в виде сердца, испещренная трещинами. С влажных губ спускалась нить слюны, расширенные глаза искрились полубезумным блеском. От него несло коньяком и травкой.
– Я люблю тебя, – пробубнил он, пытаясь схватить Светлану за руку. – А ты?
– Пошел в задницу.
Незнакомец глупо улыбнулся.
Между тем она уже оказалась у выхода, доставая трясущимися руками телефон.
