Глеб отвел подозрения, и девочку поместили в больницу.
Зря.
Нужно было до конца разобраться.
Сомнения.
Зря.
Теперь Глеб не поедет к врачу.
Какой смысл записываться на прием, если он и так во всем разобрался? Какой смысл платить за беседу и врать. Сидеть и врать.
– Определенно, поход к доктору прошел отлично, – улыбается Глеб своему отражению в зеркале заднего вида.
Он скажет жене, что встреча прошла замечательно, что теперь ему гораздо легче. Скажет, что Алла была права и что врач справился. А сам посидит в кафе.
Пару часиков переждет и вернется домой в хорошем настроении.
Ближе к полудню, когда сонливость отступает, Глебу кажется, что сны вообще не имеют значения. Если кошмары продолжатся, он в состоянии с этим жить. Как-то же он справлялся все эти годы. Что изменилось? Просто продолжать жить и не думать о плохом. Отпустить прошлое. Эти советы он может получить бесплатно, без откровенных бесед с врачами.
Тем более для себя он нашел ответ.
Он выходит из машины и закуривает.
Старая вредная привычка незаметно возвращается.
Вместе с машинальной покупкой очередной пачки и ежеминутными перерывами на перекур.
А если это на самом деле была она? Если это была не самооборона?
Глеб отгоняет дым, отгоняет мысли о том, что это девочка убила своих мать и отца и… И Владимира.
– Простите, сигареткой не угостите? – незнакомый голос возвращает Глеба в реальность.
– Да-да.
Он отвечает, лезет в карман, бросает взгляд на незнакомца и чуть не вскрикивает от неожиданности.
– Крот?
Владимир, старый друг, стоит перед ним.
Те же очки, тот же морщинистый лоб, та же дурацкая ухмылка.
– Простите, что?
Глеб несколько раз моргает, пелена спадает.
Да, незнакомец чем-то похож на его друга, но это не он.
– Обознался, – говорит Глеб и щелкает зажигалкой.
* * *Дождь закончился. На улице окончательно потемнело.
Они возвращаются к дому.
Необычно изогнутая крыша выглядывает из-за крон высаженных по периметру деревьев. Высокий забор. Сквозь узоры кованых ворот блестит в свете луны мокрая после дождя ухоженная лужайка.
Роскошный трехэтажный особняк. Впрочем, на этой улице он не сильно выделяется на фоне соседних домов.
Ворота не заперты.
Лилия отказывается подходить, но младшая живо пробегает по дорожке на веранду. Прислоняет ладони к стеклу, смотрит через панорамное окно и радостно кричит.
– Мама!
Девочка стучит кулачком в окно.
– Мама дома!
Лилия подходит и заглядывает.
– Точно, ым, мама.
– Она дома! Смотри!
Девочка стучит, но мама, похоже, спит и не слышит.
