– Дядя Вова, а где твои очки?
Девочка подвигается ближе под зонт.
Владимир молчит.
Одной рукой он придерживает от ветра зонт, другой помогает Майе перешагнуть лужу.
– Вы, ым, говорили, что не отведете нас домой.
– Нет, я такого не говорил. Я обещал помочь.
Владимир хочет постучать девушку по плечу, но Лилия выворачивается.
– С тобой и Майей ничего плохого не случится."
"Он хотел добавить – клянусь собственной жизнью. Но решил, что это звучит по-дурацки киношно, несмотря на то, что правда.
– Отведу вас к маме.
– Ым, мамы нет дома.
– Вот придем и увидим.
– Лилочка, я боюсь. Нельзя, чтобы он отвел нас… – она шепчет и смотрит на полицейского.
Владимир подмигивает малышке.
– Не волнуйся, я же с вами. В обиду не дам. – Он останавливается. – Если вдруг мамы нет, мы…
– Ее нет. Ым, я знаю. Мама испугалась и сбежала.
– Не говори так, – всхлипывает Майя. – Ты меня еще больше пугаешь. Я не хочу! Нам не надо домой! Я хочу с дядей Глебом…
Владимир морщит лоб.
Каждый раз, когда он вот так морщит лоб, вспоминает замечания бывшей жены.
«Не хмурься, тебе не идет».
Каждый чертов раз.
Он отгоняет воспоминания и нарочно морщится с удвоенной силой. Назло Алле с ее советами.
– Дядя Вова, можно мы не вернемся? Пожалуйста. – Девочка прижимает кота и смотрит на сморщенное лицо Владимира.
– Пошли.
Владимир на секунду задумывается, а правильно ли он поступает. Но уже поздно что-то менять. Поэтому он, потупившись, шагает в компании девочек и не находит повода продолжать обманывать себя.
Соблазн.
Желание поступить правильно не часто приводит к правильным решениям и еще реже к правильным поступкам.
Но это желание сильнее любого здравого смысла.
Соблазн.
На то он и соблазн. Эмоции мешают думать. Но зачем думать, если не испытываешь чувств. Отец зла не виноват, что его дети глупо распоряжаются своим правом выбора.
Полицейский все глубже погружается в свои спутанные мысли.
Его Алла, его друг, его сын. Бывшие. Все ложь, все глупая выдумка и все уплывает.
Ему бы хотелось, чтобы Глеб сам во всем признался.
Глеба он бы смог простить. Наверное. Хотя от этого легче не стало бы.
Придется самому. Вечно притворяться невозможно. Еще день, еще месяц, еще год? Нет. Я поговорю с Глебом сегодня.
Владимир знал. Он знал, к кому ушла жена после их развода. Не просто ушла, убежала вприпрыжку. В тот же день переселилась. А еще он знал самую горькую тайну. Этот секрет разъедал изнутри. Костик, любимый сын, это ребенок Глеба.
Мимо проезжают машины.
Асфальт блестит.
