Брянцев отставляет чашку, встает и подходит к окну. Он стоит, ждет, пока подчиненный испарится.
– Есть, – отвечает Владимир на манер солдата из все тех же американских фильмов и разворачивается, чтобы уйти, пока начальник не передумал.
– Постой, – окликает Брянцев и продолжает смотреть в окно. – Что там у вас с Аллой?
– Нормально.
– Могу чем-то?
Владимир мотает головой.
Начальник стоит спиной и не видит ответ, но и без того он догадывается, что ответил подчиненный.
Владимир морщит лоб. А вот и отгадка.
Вот почему начальник такой снисходительный. Он узнал… Не стал орать, не стал наказывать.
Брянцев дважды разведен, так что он без объяснений знает, каково сейчас Владимиру.
– Ну ты, там, смотри. Чтоб все нормально.
– Спасибо.
Начальник откашливается и так же, глядя в окно, добавляет:
– Главное, не сочиняй себе того, чего нет.
Эта фраза как нельзя кстати для Владимира. Но начальник опоздал со своим советом лет этак на пятнадцать. Ложь и фальшь насквозь пропитали всю личную жизнь Владимира.
И как ты ни старайся, как ни притворяйся, но без правды в фундаменте никакая семья не выстоит. Можно годами делать вид, что все хорошо, что ты ни о чем не догадываешься. Но это не поможет. Рухнет карточный домик и погребет под завалами надежду… и желание жить.
– И не забывай, что у тебя есть к кому обратиться. Ты не один. Если что, ты знаешь, где мой кабинет.
Владимир стоит.
Он не знает, что ответить.
Он никогда не считал Брянцева своим другом или приятелем, впрочем, и сейчас не считает.
Но всегда приятно знать, что есть на этой планете человек, которому не плевать на тебя.
– Что завис? Иди домой. Приходи в себя. И возвращайся нормальным полицейским.
– Спасибо.
– Соберись.
Владимир выходит из кабинета.
Хотелось бы ему жить, как Брянцеву. Менять жен одну за другой как перчатки. Раздавать экспертные советы и ни о чем не жалеть. Но не получается. Владимиру нужны лишь его Алла и Костик. Только они. И он готов закрыть глаза на любую ложь, на любое предательство, лишь бы любимая семья была рядом.
Владимиру хотелось бы… он на все готов и согласен, но его мнения уже никто не спрашивает.
Странный разговор с начальником сбивает с толку. Полицейский вспоминает зачем пришел, только когда спускается по ступенькам крылечка и закуривает.
– Стоп. Майя и Лилия, – выдувает он имена вместе с дымом.
Вовремя опомнился.
Домой нельзя.
Он должен разузнать о семье девочек. Должен пообщаться с сотрудниками из соцопеки.
