«Дед из Леса… Эх, если бы так все просто в жизни было», – уныло подумала Светлана.
– Мама?
– Да, сынок.
– А почему ты так тетю Ксюшу не любишь?
Она повернула голову. Глаза сына, поблескивая, смотрели на нее в упор.
– Мы просто часто спорим, – отозвалась Светлана. – Вырастешь – поймешь. Сейчас очень непростое время и…
– Я видел, как ты вчера ударила ее. Не бей ее, мам. Она добрая. Она верит в Бога. Говорит, что Бог помогает нам. Это правда? Ты веришь в Бога?
– Эх, Тоша… В мире столько много плохих вещей… Если бы Бог существовал, он не допустил бы такой несправедливости, – промолвила Светлана.
– Не обижай ее, – повторил Антон. – Пожалуйста.
– Хорошо. Я постараюсь.
Помедлив, она добавила:
– Как хорошо, что ты у меня один… Не надо ничего делить, как близнецам… Родители всегда втайне предпочитают кого-то одного другому…
Антон вздохнул и повернулся на другой бок. Через минуту он уже мерно посапывал.
– Я не хотела этого, – шепотом произнесла Светлана. – Я не просила рожать мне сестру.
К тому же чокнутую и помешанную на Боге.
Мысли ее путались, веки наливались тяжестью, и спустя какое-то время она тоже уснула.
* * *Этот ублюдок Герман все-таки заразил ее какой-то хренью.
Светлана это поняла на третий день, когда внезапно начала испытывать боль и нестерпимый зуд во время мочеиспускания. Влагалище воспалилось и горело, словно она голым задом села в крапиву, все трусы были в отвратительных выделениях.
Впрочем, у нее были до этого другие клиенты, но все они пользовались презервативами.
И вообще, она была просто уверена, что это именно Герман. Он, и все тут.
На звонки урод с дурацким хвостиком не отвечал, и это приводило проститутку в неистовство. Дома тоже все шло кувырком – Антон заболел, отец снова обгадил весь диван, соседи сверху залили им всю кухню… вдобавок ко всему в квартире завелись мыши. До выселения оставалась пара дней. Единственным человеком, которого не заботила вся эта выносящая мозг кутерьма, была Ксения. Не обращая внимания на мигрирующих по квартире тараканов с мышами, мечтательная дурочка самозабвенно наряжала елку, напевая при этом какую-то идиотскую песенку.
Ближе к вечеру нервы у Светланы сдали окончательно. Она знала, где было можно найти Германа. Прихватив кое-что с кухни, она, наспех одевшись, выскочила на улицу. Ее распирало от захлестнувшей ярости, которой, похоже, была пропитана каждая клетка ее тела.
Светлана нашла его в ночном баре, в обществе двух худющих малолеток.
