Владимир садится возле Лилии, Глеб остается стоять. На столе дымится кофе. Рядом стоят стакан с начатым коктейлем и тарелка, наверное, еще теплая, в которой не так давно еще лежали блинчики.
Майя листает страницы меню, тянет через трубочку молочный напиток и объясняет плюшевой игрушке, что, по ее мнению, написано под яркими картинками с блюдами.
Лилия смотрит в окно, доламывает зубочистку, думает о чем-то своем и кусает губы.
– Кофе заказали?
Лилия кивает на чашку.
– Спасибо.
Глеб садится напротив Владимира, замечает, что чашка одна, и жестом зовет официанта.
– Еще один кофе, пожалуйста.
Он переводит взгляд на Майю с ее плюшевым котом, вместе изучающих картинки.
– И, наверное, меню еще одно.
Официантка, как, наверное, ее учит инструкция, кивает, отвечает полицейскому улыбкой и уходит.
– Расскажи нам в деталях. Что произошло? – спрашивает Глеб, отбирает кофе из рук своего друга и пододвигает себе. – И лучше не сочиняй, говори все как есть.
– А вы не отведете нас, ым, обратно?
– Это зависит от того, дорогая, что ты нам расскажешь.
– Не отведем, – перебивает Владимир и тащит чашку обратно к себе. – Поверь, я помогу. Обещаю.
Глеб недовольно смотрит на друга. Он знает, что тот не врет. И если уж он дает обещание, держит. Чего бы ему это не стоило.
Зачем?
Что он так завелся?
Почему просто не избавиться от этих детей?
– Я пообещал, – подчеркивает Владимир и кивает девушке, мол, начинай рассказ.
Старшая просит сестру заткнуть уши.
Лилия рассказывает о своей семье. Об отце, который избивает мать, о крови на ковре, о постоянных криках, о ненавистном ей папином «бутерброде».
О своем детстве.
Майя, как послушная девочка, держит ладонями уши, но с уверенностью можно сказать, что малышка подслушивает. От нее не ускользают слова старшей сестры. Майя, словно шпион, внимательно фиксирует, что и как говорит Лилия. Слушает и старается не выдать себя.
Лилия рассказывает во всех деталях и жестоких подробностях, в какие игры любит играть существо под названием «папа».
Рассказывает о бесхребетной матери, которая не в состоянии защитить ни себя, ни своих дочерей.
– А где вы живете? – перебивает рассказ Глеб.
– Зачем вам, ым, знать?
– Это важно.
– Хотите, ым, отвести? Пожалуйста, не надо. Вы же обещали, что не вернете нас, ым.
Лилия еще держится, говорит спокойно, но, кажется, вот-вот заплачет.
– Не вернем, успокойся. Нам просто нужно знать.
Глеб лукавит.
У него ничего не бывает просто. Ему не из любопытства нужен адрес.
