Он привык всегда и во всем соблюдать порядок. На нем выглаженная форма, никто и никогда не видел его непричесанным и уж тем более небритым. Все его документы отсортированы, подписаны и аккуратно разложены по стопочкам. На службе он не просто исполнительный, он до безобразия образцовый во всем. Можно сказать, идеальный полицейский, если не брать в расчет его легкую глуповатость и его слово-паразит «на фиг», которое он вставляет после каждого вдоха. Его совсем недавно перевели в новый отдел. Он здесь самый молодой, и коллеги не стесняются перебросить на исполнительного сержанта всю скучную работу.
– Глеб, он совсем, на фиг?
Глеб дует на горячий чай и едва сдерживает улыбку, глядя на обиженное лицо сержанта.
– Не, Глеб, ну скажи. Видал, что он, на фиг, исполняет? Если утро не задалось, зачем всем остальным портить настроение?
– Видал-видал. Не злись.
Глеб отпивает из чашки, морщится и кивком показывает задержанным пройти к столу.
– Не злись, на фиг?
– Угу. Называй это – мужская солидарность. Слыхал о таком? У Владимира проблемы с женой.
Нужно выручить.
– Так они же, на фиг, вроде развелись.
Сержант жестом останавливает задержанных, показывает им оставаться у стены.
– Опять, на фиг, та его придурочная? Крутит, мутит…
– Рот закрой, – одергивает коллегу Глеб. – Как бы то ни было, не нужно называть ее так.
Одергивает чересчур грубо и, чтобы как-то смягчить, добавляет:
– Пусть и развелись. Все равно нужно ее уважать.
– Опять сошлись, что ли?"
"– Нет. Нет, конечно!
Глеб вновь готов нагрубить, но вместо этого наклоном головы еще раз приглашает задержанных к столу.
– Тогда что, на фиг?
– Она хочет отсудить сына. Уже собирает документы.
– Ого, на фиг.
– Да. Там все непросто. И вообще, это не твое… не наше дело.
Хулиганы подходят к столу сержанта. Стоят, переглядываются, ждут дальнейших распоряжений. Глеб одобрительно кивает задержанным и показывает, мол, все правильно делаете, теперь присаживайтесь.
– Мое дело… не мое. И что? Мне, на фиг, не легче. Почему я должен делать чужую работу? Какая тут, на фиг, солидарность?
– Не переживай.
Будет у тебя ситуация, он в долгу не останется. Никто из нас не останется.
Сержант недовольно подвигает папку с бумагами, косится то на задержанных, то на коллегу с чашкой.
– А заполнять как? От его имени или от себя?
Сержант бережно развязывает узелок на папке.
– Пиши от Владимира.
Сержант причмокивает, качает головой и начинает заполнять бланк. Убирает ручку, пытается что-то вспомнить и смеется.
