Над красными трусиками, изображенными на округлых бедрах, кричащая надпись: «Здесь уже все готово!»
С трудом сглатываю слюну, потому что у меня в трусах аналогично: давно все готово.
- Что? - смущается.
- Ничего.
- Я в таком наряде на мясника с рынка похожа, - будто оправдывается.
Где ж такие рынки-то?... Ни одного не знаю.
- Нет, - откашливаюсь. - Но на акушерку тоже особо не тянете.
Федерика смеется и наконец-то переключается на жалобно пищащую кошку, а я незаметно поправляю шорты.
- Девочка моя, - сюсюкает.
- Все будет хорошо."
"Я помалкиваю, чтобы снова не огрести хваленой женской солидарности. Следующие полчаса просто четко выполняю приказы. Уж это я умею, годы службы в спецназе поднатаскали. Принеси, подай, иди на хрен, не мешай.
Отправляюсь на кухню за кипяченой водой и в кладовку за коробкой.
Нахожу в гардеробной дополнительные полотенца.
Шумно дышу над содрогающимся телом животного.
Приношу ножницы.
Все это время стараюсь не блевануть…
- Хотите перерезать пуповину третьему? - спрашивает Федерика с легкой, холодной улыбкой.
- Нет уж, спасибо. Я старомоден.
- Боитесь? - она хитро приподнимает тонкие брови и смотрит мне в глаза.
- Отчего же? Предоставлю это дело профессионалу-мяснику, - опускаю взгляд до измазанного кровью фартука. Кабздец - фильм ужасов.
Начальница смеется.
Правда, недолго - кошка рожает четвертого… Да сколько их там, твою мать?
- Может… выключим свет? - опираюсь бедром о столешницу и разглядываю светлые мягкие волосы, закрывающие от меня симпатичное лицо.
- Зачем?
- Котята на свет лезут, - шуткую.
Она поворачивается, закатывает глаза и опять хихикает, аки юная пионерка. Будто бы моложе становится. Ещё краше.
После того как Каринка перестает пуляться новорожденными и принимается активно вылизывать своих детей, оставляем их в коробке на полу ванной комнаты и отмываемся.
- Целых пять котят, - Федерика избавляется от фартука и качает головой. - И куда мы их денем?
- Оставим….
- С ума сошли?...
Я присаживаюсь и под недовольное кошачье урчание поглаживаю шерстяные хохолки.
Два серых, два белых и один рыжий.
- Котята ведь - цветы жизни… - вздыхаю.
- У меня тут свой цветник, Владислав Алексеевич. Пойдемте.
Следую за покачивающимися бедрами. Уже не нарисованными.
Курить хочется!
Была не была.
- Может, разрешишь неуставную сигарету на территории части? За здоровье новорожденных, так сказать?...
- Ладно уж, штрафовать не буду, - Федерика затягивает пояс на халате потуже. - Пойду с вами постою.
