Я позвонила в «Европу», я там раньше работала. — «Европой» называлась еще одна стариннейшая питерская гостиница, гордившаяся тем, что в ней пивал шампанское Шаляпин и гулял Мамонт Дальский, анархист, трагик, темная личность. — Нашла девочку, она у них возглавляла службу размещения, которая раньше работала в ЮАР с какими-то телевизионщиками. Они там снимали на киноаппарат живую природу, а потом делали из нее гербарии.
— Лидочка, — укоризненно сказала Марья Максимовна, — ну что вы выдумываете?! Мы пугаемся! Какие гербарии и киноаппараты?!
— Ах, извините, ошиблась, — как ни в чем не бывало выдала Лидочка и продолжала:
— За этой юаровской девкой я послала машину, она приехала из «Европы» и сказала, что мышь уникальная, редкой породы.
Ну что делать? Мы решили ее ловить! Пришел грузчик Сергей Петрович, у нас их три — Сергей Семенович, Сергей Анисимович и Сергей Петрович, самый запойный. Принес мешок. Гриша, швейцар, пришел ему помогать. А Пейсахович зашел просто так посмотреть. И мы ловим — наш запойный Сергей Петрович, Гриша, Пейсахович, горничная, дежурная, девка из ЮАР и я.
Много нас то есть. Ловим мешком, поймать не можем. Мышь от страха мечется, Пейсахович кричит — заходи слева, заходи справа, но сам не ловит.
Марья Максимовна смеялась мелким смехом, как будто стеснялась, что ей смешно.
— Ну, Лидочка? И поймали?
— Ну, мышь в конце концов парализовало от страха, мы все навалились и скрутили ее! Теперь мышь у нас в мешке, и мы должны отдать ее японке, а вся группа на экскурсии! Тогда я, как самая умная, решила, что должна написать объявление, и когда группа приедет, хозяйка сразу объявление увидит и поймет, что мы спасли ее мышь! Нужно искать человека, который пишет по-японски! Полдня ищем, девка из ЮАР к себе в «Европу» не уезжает, а все талдычит, какая это редкая мышь, практически реликтовая.
Или так нельзя говорит о летучих мышах?
— Нельзя, — простонала Марья Максимовна. — О мышах — нельзя!
— Находим, пишем объявление, вывешиваем на доску, мимо которой идут все гости.
Приезжает японская группа, и мы все тут затаились, за колонной, мы же должны пожинать лавры, и предвкушаем, как счастлива сейчас будет японка, которой мы вернем ее редкой породы мышь!..
— И что? — спросила Надежда, которая очень живо представляла себе эту картину — аристократический холл отеля, мраморные полы, позолоченные светильники, люстры, ковры, конторки красного дерева, а за конторками люди в формах и Лидочка, подстерегающая японку!..
