— Ну, в два, в три, в шесть утра? Приблизительно! Или, может, днем?!
— Да четвертый час был! Точно, четвертый, потому что Серега на часы смотрел, когда с Воробьевых двинули, и сказал еще, что у гаишников сейчас пересменок, можно мухой долететь, все равно никого нету!
— Дальше что было?
— Ну, зарулил я сюда, а тут, под лавкой, мертвец, и ни одной живой души нет! Только девка эта с третьего или со второго этажа рядом с ним, и глаза у нее бешеные были! Она мне говорит: телефон есть, давай, в милицию звони! А я что, лох, что ли?! Какая мне милиция, когда я тут на птичьих правах?! Я ей говорю — какие менты, дура?! Сама небось приезжая, труп нашла и хочешь в ментуру звонить! Да загребут они тебя, даже разбираться не станут, ты его замочила или не ты, блин! Пошла, говорю, вон отсюда, и думаю, сейчас уеду! Даже газ дал, ей-богу, уехать хотел!.
.
— А чего ж не уехал?
— Так она вцепилась и не дала!
— Как не дала?!
— Я думал, косуху порвет, так вцепилась! И еще говорит — я, мол, восточными единоборствами занималась, ты, мол, только попробуй дернуться, я тебе руку сломаю!
— Во дает свидетельница! — тихонько сказал лейтенант Бобров.
— Зачем ты ей был нужен?
— Да чтоб ментов ждать! Одна, говорит, я боюсь при трупе! Не могу, говорит, плохо мне! Стой тут, а я ментам позвоню! И позвонила, дура, дура, блин!
Максим все никак не мог понять, в чем состояли сложности Василия Игнатьевича.
— А ты чего не уехал, если хотел?!
Тут юноша вдруг замолчал, шмыгнул носом и стал смотреть в пол.
— Да говорю же, не девка, а ниндзя! Она.., короче, когда я на мотоцикл сел, она меня.., ну, короче, в ухо ударила! Потом неделю болело, вот как залепила, зараза!.. Я даже с мотоцикла упал!
Тут Максим Вавилов захохотал, и Вова Бобров захохотал тоже.
Ай да Катя Самгина, питерская журналистка! Ай да молодец!
Крутому байкеру в ухо залепить, так, чтобы тот с мотоцикла грохнулся, — это не шутки, это уметь надо!..
Сильная, значит. А раз сильная, да еще какие-то единоборства поминала, вполне возможно, могла и задушить!
Тогда зачем вся канитель с байкером, с милицией?! Задушила, и делу конец!
— Я упал, а она звонить стала! А я стал просить ее, чтобы она меня отпустила, когда менты подъедут, чтоб не видели они меня! Ну не могу я с ментами, у меня ни прописки, ни регистрации, ничего нету!.
. И не работающий нигде! И я думал, что этого, который лежал, она сама и того…
— Чего? — переспросил Максим Вавилов.
— Ну..
