"
"— Так чего с биографией-то, юноша? — спросил он неприятным и громким голосом — от отвращения к себе. — Не учимся, не работаем, без регистрации проживаем? Промышляешь чем?
— А.., вот с ребятами.., мотоцикл кому перегнать, кому помыть, кому спицы поменять… Там, в Мневниках, где байкеры крутые… Ну, и мать присылает.
— Мать тебе из Саратова присылает в Москву деньги, чтобы ты в Мневниках с байкерами тусовался?!
— Да она думает, что я в институте учусь! В финансовом. Ну, в платном, в смысле!
— А ты ей, значит, врешь?
Юноша повесил голову, украшенную диковинной шевелюрой, и поскреб под майкой.
На нем была майка и какие-то лиловые шорты, больше похожие на семейные трусы.
— Обучение твое в финансовом на сколько тянет? Мать сколько дает?
Юноша затравленно глянул на Максима.
— В месяц триста долларов.
— Елкин корень, — присвистнул Максим Вавилов, — в Саратове на эти деньги можно жить и горя не знать!..
— Вы меня не убивайте, — попросил юноша. — Она не переживет.
Мать, в смысле.
— Сэкономит сильно! — рявкнул оперуполномоченный. — Говори, что было, когда ты подъехал, а у подъезда труп! Ну, говори сейчас же!
Он все никак не мог понять, почему так злится, а когда понял, озверел окончательно.
Этот юноша, который казался ему младше лет на триста, этот придурок, завитый барашком, стручок в лиловых трусах, недоросль, обмылок, напоминал ему.., его самого!..
Масштабы немного другие. Суть одна и та же.
Мать дает деньги, чтобы ребеночек выучился в финансовом, получил профессию и зажил как человек.
Ребеночек, конечно же, гораздо лучше матери знает, что он должен делать — кататься на мотоцикле и с байкерами куролесить, — но деньги тем не менее берет исправно.
Родители Максима тоже надеялись, что он получит профессию и станет работать с отцом, но он лучше знает, что должен делать — писать бумаги, выезжать на огнестрелы и поножовщины, разгребая, таким образом, дерьмо и несовершенство мира.
Деньги тем не менее он тоже берет у родителей исправно!..
— Я подъехал, на дорожку завернул, где лавочки стоят, и тут он лежит, и она над ним. Она на корточках сидела, — быстро заговорил юноша. Иногда он останавливался и шумно сглатывал. — Рядом с трупом, в смысле.
— Откуда ехал, во сколько подъехал, с кем был, — приказал Максим Вавилов.
— С Воробьевых гор ехал, там туса была, во сколько — не помню, и один я был, — отрапортовал юноша.
