— Всегда хотела научиться!
— Ахах! Начинается! Татико — ты неизлечимая авантюристка!
— Короче, ты попал, понял меня! Ты у меня через месяц Танго станцуешь.
Смеюсь, качая головой.
Танго…
Как вернуть ее на колени? Хочется тискать, как антистресс.
— А ты, значит, решила дом бабушкин выкупить?
— Можно и так сказать, — уклончиво.
Ловлю ее кисть, разглядывая, на автомате замечая, что нет обручалки.
— Почему замуж не вышла?
— Свободу люблю, — прищуривается.
Сжимаю кисть, зависая в своих ощущениях. Она хрупкая, тонкая, трепетная, как у девчонки.
— Дим…
Вздрагиваю, поворачиваясь к двери.
Кира!
Мать твою так.
Большая сумка из ее руки со стуком падает на пол.
Сказать, что удивлен — ничего не сказать!
Тати, вытягивает незаметно свою руку из моей.
Мы замираем как два нашкодивших ребенка.
Хотя, казалось бы… А чего такого?!
— А-а… Кто это — Дим? — смотрит на Татико Кира.
Ноздри обиженно подрагивают.
— Это Татико… Таня, — исправляюсь я. — Моя… мой… друг.
Пытаюсь, я как-то более правдоподобно описать нашу связь.
— Это Кира…
Зависаю.
В каких мы статусах?
— …Девушка Дмитрия, — поправляет Кира прядь, распрямляя плечи.
— Очень приятно. Я потом забегу, — на мгновение сжимает мое плечо Тати, смываясь.
А мы остаёмся, настороженно глядя в глаза друг другу.
Ладно. Допустим. Окей.
— Она правда друг?
— Правда…
— Хорошо. Ты мне не рад?
— Рад… — пожимаю плечами.
Наверное.
Обняв себя за плечи, Кира трагично смотрит на мои колени.
И мерзкое ощущение неполноценности возвращается…
Глава 8 — Кошка и котеночек
Пройдя несколько километров через лес, смотрю на небольшой особняк, где мы раньше проводили лето с Эльдаром.
Это не парадный вход, здесь толстая высокая решетка, отгораживающая сад от леса.
Терпеливо жду, не спеша подходить.
Через несколько минут в обозначенном месте мелькает голубое пятнышко.
Бегом лечу к решетке, падая на колени, возле моей маленькой Тико!
У нее под мышкой старый изношенный стирками заяц с длинными ногами и дырявом платье, которого я покупала еще года три назад.
На коленке ссадина. У платья оторван карман.
Хотя одета она как маленькая принцесса в синих кружевах и бантах. И лаковых туфельках.
Бант правда сбился и ленточка распустилась.
— Детка… — глажу ее пальчики, которыми она держится за решетку.
Концлагерь, блядь!
— Мама…
— Ч-ч-ч…
Прижимая к решетке мордашку, выпячивает губки для поцелуя. Несколько раз с чувством чмокаю ее в губы.
Даю ей парочку ее любимых конфет. Довольная жует. Возвращает мне фантики.
