— Тогда, не смею мешать.
Он что-то ещё рассказывает мне. Слушаю вполуха, думая о своем — как выбраться из этой задницы?
Под ногами начинают хрустеть ветки. Тропинка есть. Просто завалило ветками.
Оступаюсь. Ловит меня за талию, дёргая цепью мою руку следом за своей, мне за спину.
Нюхает мою шею.
Позволяю прижимать себя плотнее, чтобы почувствовать кобуру. Она на месте!
Ощущая его влажные поцелуи на шее, свободной рукой зависаю в воздухе, ныряя аккуратно пальцами под пиджак в кобуру.
Воровать меня учила соседка по камере.
Вся фишка в том, что ты должен в момент кражи создать альтернативное более сильное тактильное ощущение. И я до боли сжимаю его руку, чтобы отвлечь.
— Нет… — шепчет он мне. — Нет… Второй раз — не получится, любовь моя.
Кобура пуста!
Слышу металлический щелчок предохранителя и чувствую, как к моей голове прижимается дуло. Прямо к виску.
Господи… Как же это страшно!
Страх парализует.
— Эльдар… — выдыхаю.
— Как же это, сука, сложно! — психуя, толкает стволом в мой висок.
— Больно…
— Прости.
Прости… Не хочу, чтобы было больно.
Целует меня в бровь.
— Я… Хочу… Ещё… Погулять… — выдавливаю я из себя. — Дай мне… немного времени.
Включает фонарь.
— Пойдем… — ведёт меня дальше. — Перед смертью не надышаться. Это я не о тебе. О себе.
Мы молча идём дальше. Тропинка идёт под наклоном в гору.
Я больше не слышу леса, только своё колотящееся сердце.
— Всё, пришли, — резко останавливается он, ставя фонарь. — Не могу дальше. Нога…
Шум реки совсем рядом, где-то внизу.
Выворачивая внезапно мою руку назад, перестегивает свой браслет на тонкий ствол подлеска.
И я оказываюсь прикована к деревцу.
— Ну вот… — садится недалеко, рядом с фонарем.
— Не делай этого, Эльдар.
— Сядь… Я не хочу. Но если это не сделаю я, будет делать кто-нибудь другой. И я решил сам… Чтобы без треша, без насилия, без попытки поиметь тебя перед…
— Да за что?!"
"— Понимаешь, любовь моя… — достает пакет с коксом. — Гонка началась три года назад, меня провели через несколько этапов. Сумма вложений спонсоров растет.
И давно перевалила разумные суммы, которые я мог бы хотя бы гипотетически вернуть за свою жизнь. А во что они вкладываются, как ты считаешь?
— В твой образ…
— Верно. В мой безупречный образ. И они уже не смогут ввести другого кандидата в середине кампании. Наш список определен. У каждого свои ""спонсоры"". В положенный срок, я должен сидеть в совершенно конкретной должности, на которую меня готовят с полномочиями и неприкосновенностью для ментов.
