Ну вот… Теперь мне как-то нужно сделать ребрендинг для Татико в глазах Яры.
Громко спорим на лоджии в кухне. В руках мелькают сигареты.
— Твое нахождение там, опасно в первую очередь для Сударской!
— Не меньше, чем мое отсутствие там. Ты понимаешь, что они через день пытаются друг друга убить?! Не фигурально! Очень реально убить. Застрелить, задушить, отравить!!
— Это нечестно в конце концов! — психует она.
— Что именно нечестно?
— Да это не моя зона влияния! Она сама выбрала этого мужика!
— Твоя! Весь этот пиздец случился с Татико, потому что кто-то из ваших решил влиять на ""этого мужика"".
И я уверен, что и первый раз, как сейчас, ребенка пытались забрать, чтобы контролировать не столько его, сколько мать. Потому что, единственное, на что у Эльдара хватило твердости яиц, это поставить условие, чтобы ее не трогали! И если ваша контора вмешалась, то и ответственность ваша!
— Погоди… Каких ещё наших?! — фыркает. — Наших?.. — осекается с недоумением.
Переводит взгляд на Ивана.
— Да, Яр… Его крышуют фейсы, — подтверждает он.
— Этого не может быть. Мы бы знали.
— И тем не менее, это так, — разводит руками Гордей.
Перебивая друг друга, рассказываем ей эпизод, с его тихо оброненным ""ваши"".
— Может, тебе послышалось?
— Нет, Яр. Я в своем уме. И слух у меня как у спецназовца. Муха не пролетит!
— Хм…
— Звони полкану. Ищите крысу. Привлекай Татико как свидетеля… Оформляй в программу защиты свидетелей. Ну что я тебе рассказываю? Ты сама умная!
— Блядь… — оседает она на стул.
— Ну что опять?
— Ты знаешь что самое главное в расследовании преступления, Танго?
— Что?
— Не выйти на самих себя… А мы вышли.
Вытаскивает из моей пачки сигарету. Иван отбирает у нее, прикуривая эту сигарету сам.
Я прячу от нее пачку.
Бросила, так бросила… И Татико у меня тоже бросит, когда эта ее истеричная жизнь поменяется на спокойную. Ей ещё сына рожать…
— Вы короче, Яра, там у себя в конторе, если вам для дела надо — ебите Эльдара, как хотите, я не осуждаю.
Вы мне только девочек моих отдайте!
— Ладно… Давайте ужинать, — дёргает за край стола, раздвигая. — Потом думать будем.
Отбирает у Ивана половник.
— А чё у нас? — заглядывает он под крышку. — Лагман…
Аромат специй заполняет кухню.
— Кыш! — свирепо рычит на него.
— Яра… Ну как маленькую отдать было? Они же отморы…
— Всё! Потом поговорим.
Иду в детскую.
Йода лежит на ковре, облепленный детьми. На плазме — звёздные войны с маленьким Энакином.
