– Давно ли видели над Чашей ту птицу диковинную, с крылами драконьими? – уточнил Лицуро, невольно поёжившись от услышанного рассказа. Добровольно прийти в лапы лютому древнему злу, да ещё и привести с собой возлюбленную Чиуку, – уж лучше скитаться по глухим приграничным чащобам, скрываясь и от своих, и от чужих! Шансов выжить всё равно больше!
– Так никогда ж и не видели, – Ратимир вновь пожал могучими плечами. – Ни птицу-воина драконокрылую, ни витязя того загадочного, ни зла лютого древнего.
Но Заветы Предков мы чтим и завещанному следуем. Потому в долине и не селится никто, только воины дозором обходят каждую луну, да охотники летом зверя промышляют. Там и лачуга стоит, ими выстроенная.
– Чиука, возлюбленная моя! – Лицуро с облегчением поглядел на супругу. Леденящая кровь история о лютом зле, замеченном в долине Су три тысячи зим назад, в действительности оказалась не столь ужасной. Если по правде, то, скорее всего, зло давным-давно покинуло долину.
– Тебя боятся злые духи, скажи, можем ли мы обрести дом в той долине?
– Надо посмотреть на неё своими глазами, – рассудила красавица. – Далеко ли до неё?
– Отсюда день пути, – ответил охотник. – К полуночи будем у подножия её сопок.
– Ночью птицы в небе не увидеть, – Чиука нахмурила прекрасное личико. – Нужно переночевать в тайге и войти в долину на рассвете. Тогда и станет ясно, можно ли в ней жить. Отправляемся?
Лицуро простился с предводителем белых воинов, и небольшая семья, привычно впрягшись в волокушу, продолжила путь через заснеженную тайгу.
К полудню снегопад утих, видимость улучшилась, и идти стало проще. До подножия сопки добрались уже затемно, разбили небольшой лагерь, развели костер и устроились на ночлег. С первыми лучами солнца двинулись дальше. Вскоре Лицуро нашел свежую козью тропу, ведущую в стиснутую со всех сторон сопками долину, и некоторое время им пришлось нелегко: тащить волокушу по узкой тропе, петляющей меж густого подлеска, было очень утомительно.
В долину Су они вошли сильно уставшие, но яркое солнце и ослабевший мороз быстро подняли влюбленным настроение.
– Как здесь прекрасно! – воскликнула Чиука, останавливаясь, когда таежная чащоба расступилась перед ними, открывая большую круглую поляну, залитую солнечным светом, посреди которой стояла изрядно засыпанная снегом, но весьма добротная деревянная хибара.
