Безопасный ресторан мгновенно стал жутким местом, наполненным мертвецами, и ноги сами несли её вперед до тех пор, пока она с разбегу не налетела на какой-то диван. Девушка со сдавленным криком ударилась лицом о его мягкую спинку и упала на сиденье. Не теряя времени Наташа перелезла через диван и спряталась за ним, оказавшись в углу. Там она сжалась в комок и затихла, стараясь не подавать признаков жизни и не реагировать на душераздирающие крики Гарика, доносящиеся из ресторана.
Через некоторое время глаза привыкли к темноте, и Наташа поняла, что находится в каком-то помещении без дверей, примыкающем к коридору, нечто вроде чилл-аута или курительной комнаты, и сидит в углу, спрятавшись за большим дугообразным диваном дизайнерской работы.
Вскоре полубезумные крики Гарика зазвучали ближе, по коридору заметался луч света, и она едва не потеряла сознание от мгновенно охватившего её ледяного ужаса. Наташа обеими руками заткнула себе рот, чтобы не закричать, и расширившимися глазами смотрела, как мимо её помещения по коридору ползет Габазов и изуродованные мертвецы медленно идут за ним совсем рядом.
Потом всё стихло, но она не решилась покинуть укрытие. Наташа сидела за диваном ещё долго, и жуткие вопли Габазова не раз глухо доносились до неё откуда-то издалека."
"Её только-только перестала бить истерика, как в темноте неподалеку зазвучало негромкое булькающее сипение и послышался звук неуклюжих, подволакивающихся шагов. Она мгновенно поняла, что ищут именно её, и ледяной ужас вновь начал растекаться по телу.
Съёжившаяся в углу Наташа затаила дыхание и изо всех сил вжалась в пол, чтобы занимать за диваном как можно меньше места и не быть замеченной теми, кто шаркает сейчас в заполненном мраком коридоре. Шаги остановились где-то близко, и хрипяще-шипящий голос с трудом произнес:
– Наташа… где… ты… – Она не видела Сенкевича, но чувствовала, что его труп стоит совсем рядом. Взгляд мертвеца, словно невидимый луч, ползал в десятке сантиметров над её головой.
– Иди… ко мне… детка… Ай… лав ю… бэби…
Она едва сдержала готовый вырваться крик и приготовилась бежать, как только он бросится на неё, но покойник не двигался. Несколько секунд в помещении стояла тишина, затем шарканье зазвучало вновь, удаляясь.
– Я найду… тебя… детка… – донеслось из коридора сдавленное бульканье мертвого Сенкевича.
Легкие запылали от удушья, и Наташа сделала судорожный вдох, начиная дышать.
