Глава 25
Лев
Но даже эти скромные планы рушатся, когда возвращаюсь домой. Или я слишком привык к тому, что обычно меня встречает только уютная темнота, или слишком устал, но чувствую легкое раздражение, когда мои барабанные перепонки почти рвет громкая ритмичная музыка.
Если бы не хорошая звукоизоляция, сегодня мой телефон устал бы вибрировать от звонков соседей, а не партнеров."
"Настя не слышит, что я вернулся, поэтому нет смысла сообщать, что я уже дома. Разувшись, сначала захожу на кухню, и замечаю на столе суши, соусы и листья салата.
Кидаю рядом пачку пельменей, и иду на свет и громкую музыку.
Такое ощущение, что гостья боится уходить с временно оккупированной территории, потому что, как и утром, я застаю ее в спальне. Лежит поперек разобранной кровати в одной из моих рубашек, руки раскинуты, глаза закрыты, качает в такт мелодии головой и болтает ногами.
Мое присутствие замечает, только когда я тянусь к пульту и снижаю звук телевизора.
— Лева! — по-кошачьи плавно переворачивается на живот. — Как хорошо, что ты вернулся пораньше.
Бросаю взгляд на часы, где стрелки плавно подбираются к девяти.
— Я имела в виду пораньше, чем собирался, — тут же вносит она уточнение, игриво перебрасывает длинные светлые волосы на одну сторону и смущенно улыбается, заметив мой взгляд на своих оголившихся ягодицах. — Надеюсь, ты не против, что я взяла твою рубашку? У меня ведь нет сменной одежды. Правда, я не знала, какую выбрать, но не хотела тебя отвлекать от работы.
Я не из тех мужчин, которых раздражают свои вещи на женщине.
Хотя в последний раз это случалось довольно давно, и тогда я сам настаивал на том, чтобы женщина надела мою рубашку, и мой запах еще больше впечатался в ее тело.
Но в данный момент мы оба понимаем, что трюк Насти — попытка перевести оккупацию из временной в постоянную. Не знаю, что подбивает ее уверенность в том, что в наших отношениях что-то изменится. Возможно, возраст, когда под глупость легче замаскировать продуманность. Возможно, советы подружек, которые тоже пытаются устроиться у кого-то под боком и торопят друг друга, потому что на пятки с каждым годом наступает все больше соперниц.
Но она казалась мне достаточно умной, чтобы не принимать мое сочувствие и участие за высокие чувства, не ждать их с моей стороны и не растить со своей.
— Рад, что тебе уже лучше, — киваю на ее оголенные ноги.
— Да нет, — поспешно отмахивается она, — еще больно, это я так, разрабатываю, не хочу долго тебя напрягать и злоупотреблять гостеприимством.
