С него станется. Странный человек, Алваро был понятнее…
– Рокэ, я не удивляюсь, что Катарина ненавидит вас, иначе и быть не может, но вы ее тоже ненавидите. Почему?
– Я никого не ненавижу, это слишком хлопотно. Мне нравится, когда святая от избытка жизненных сил превращается в шлюху, а шлюха, утомившись, возвращается в святое состояние. У Катарины мужской ум и женское тело. Сидя, она хочет одного, лежа – другого, и тут бедный Август ей не помощник. Так рассказать, как мы проводим время?
– Не стоит.
Во-первых, мы не в исповедальне, во-вторых, вы меня смутите, а в-третьих, я вас видел. Запоминающееся зрелище, хоть и непристойное. И все же будьте осторожны.
Нет, он положительно без шадди глупеет. Советовать Ворону соблюдать осторожность – верный способ погнать его на рожон. Впрочем, Катари умнее братьев, месяца три она будет плакать и ходить в черном. Бедные оруженосцы!"
"– Рокэ, беру свои слова назад… Если вам не хватает вранья на Советах, добирайте в постели.
– Ваше Высокопреосвященство, если женщина не в состоянии обуздать собственную природу, это ее заботы, а ненавидящая любовница забавнее влюбленной. И безопаснее. Пожалуй, после нашего содержательного разговора я навещу бедняжку…
Глава 2
Агарис
«Le Chevalier des Bâtons» & «Le Chevalier des Coupes»
1Дракко был недоволен, но хорошо воспитан. Хозяин хотел, чтоб он отставал от каимского недотепы, и полумориск отставал, хотя, дай ему волю…
Две лошади – рыжая и гнедая – пролетели свежескошенным лугом и замерли у перевитой вьюнками живой изгороди.
Робер усмехнулся и погладил Дракко между ушей. С конем ему повезло, это была единственная его удача за последние несколько лет, если, разумеется, не считать за таковую равнодушие смерти к особе маркиза Эр-При. Смерть не любит тех, кому нечего терять…
– Ты согласен? – Довольный победой Альдо ослабил поводья, и каимец затряс головой, роняя хлопья пены. Бедняга устал бегать с груборуким всадником на спине да еще наперегонки с полумориском.
– С чем согласен? – уточнил Робер. Прежде чем пуститься наперегонки, они обсуждали кагетскую неудачу и гадали, что станут делать Гайифа и Дриксен. Робер полагал, что ничего, по крайней мере какое-то время, Альдо утверждал, что империя просто обязана огрызнуться.
– С тем, чтоб перебраться в Алат?
Об этом они не говорили. Робер считал переезд делом решенным и сам не знал, рад или нет.
