"
"Однажды, когда мне было, возможно, лет пятнадцать или шестнадцать, Галина сказала мне, что для того, чтобы победить, нужно быть готовой к провалу. Свыкнуться с мыслью, что ты можешь потерпеть неудачу. И я никогда до конца не понимала, что она подразумевала под этим, потому что кто же, черт возьми, хочет проигрывать? Теперь я поняла, что она хотела сказать, и для этого мне понадобился всего десяток лет.
Я ступила на лед и отъехала меньше чем на метр, чтобы дать Ивану возможность сделать то же самое. Он последовал за мной и остановился в тридцати сантиметрах от меня, когда диктор объявил наши имена.
Именно в этот момент я посмотрела через плечо на мужчину в коричнево-золотистом костюме, придуманном моей сестрой, и увидела, что он уже смотрит на меня с усмешкой, которую никто, кроме меня, не видел.
Он выглядел счастливым.
И впервые в жизни я почувствовала себя счастливой, я стояла на льду и не нервничала, не была подавленной. Я просто была счастлива. Готова.
Поэтому я усмехнулась ему в ответ.
Казалось, мы с ним выдохнули одновременно.
И вот так просто Иван протянул руку в мою сторону. Он смотрел мне в лицо, когда я подала ему свою руку, прикрыв своей ладонью его ладонь и согнув пальцы.
Он беззвучно, одними губами произнес Я люблю тебя, а я подмигнула ему. Затем мы заскользили к центру катка, рука в руке, и остановились там, где было нужно. Иван одновременно со мной занял позицию, при этом оба мы больше никуда не смотрели. Я представления не имела, успокоилась ли толпа, потому что она исчезла из моего поля зрения в тот момент, когда лицо Ивана оказалось в паре сантиметров от моего.
– Ты отстой, – прошептал он, дыша мне в щеку.
Я едва сумела сдержать улыбку, говоря:
– Ты еще больший отстой.
За секунду, за гребаную долю секунды до того, как заиграла музыка, он прошептал:
– Давай сделаем это.
И мы сделали.
Эпилог
– Посмотрите, как высоко!
– Я не видел такой подкрутки с 2018 года, когда выступала команда Луковых! – заявил телекомментатор.
Мы с Иваном одновременно фыркнули.
Не было нужды смотреть на него, чтобы понять, что он закатил глаза.
Потому что я тоже закатила глаза.
– Это явно на сантиметров пятнадцать ниже, чем обычно делали мы, – пробормотал Иван за моей спиной.
Я опять фыркнула, не отрывая глаз от телевизора.
– Я думаю, что, скорее, сантиметров на тридцать, – заметила мама, сидя на другом конце дивана, она так любила заезжать к нам, что постоянно принимала противоаллергические лекарства.
