Покачав головой, я улыбнулась и отступила в сторону, глядя, как он, войдя в комнату, сразу сел на край моей кровати и, наклонившись вперед, начал возиться со шнурками на ботинках. Закрыв дверь, я подошла и села рядом с ним, застав его за тем, что он скинул один ботинок, а потом, со вздохом, второй.
– Я измочален, – признался он, вытягивая ноги.
– Я тоже, – ответила я, заметив его носки в черно-фиолетовую полоску. – Я только что закончила разговаривать по телефону с Руби и раздумывала, достаточно ли я устала для того, чтобы лечь спать.
Кажется, я еще не успокоилась.
Вздернув подбородок, он повернулся и улыбнулся мне, а потом, положив руку мне на плечи, притянул к себе.
– Как прошел разговор?
– Отлично. Она сказала, что я никогда не каталась так хорошо. Потом она прочитала мне лекцию о моем отце, но все было нормально, – сказала я, не будучи расположенной передавать ему наш разговор в подробностях.
Иван кивнул, словно понял меня.
– И все-таки ты каталась лучше, чем когда-либо. Ко мне уже подходили по меньшей мере человек двадцать, говоря, насколько ты была хороша.
– Он моргнул. – Я не ревновал. Не волнуйся.
– Я не волнуюсь, – холодно ответила я.
Он прижал меня к себе еще крепче, положив ладонь мне на руку и поглаживая ее сверху вниз.
– Ты была великолепна, Фрикаделька. Ты на самом деле была… но не жди, что я скоро опять признаюсь тебе в этом.
Прижав голову к его плечу, я улыбнулась, радуясь тому, что он этого не видит.
– Ты, черт возьми, был великолепен.
– Я знаю. Но это не ново.
Все к этому привыкли.
Я фыркнула:
– Ты самодовольный болван.
Что он ответил?
– Это верно.
Как, черт побери, я могла влюбиться в этого самонадеянного кретина? Из триллионов и триллионов людей на планете я влюбилась именно в него? В этого парня?
– Но теперь всем хочется откусить кусочек от Пирога Джесмин, и мне пришлось сказать им всем, чтобы они разворачивались и убирались прочь, – сообщил он мне, снова напоминая мне о том предмете, который мы не обсуждали много месяцев.
Предмете, который я предположительно игнорировала.
Но…
– Иван, – начала я, понимая, что меньше всего на свете мне хотелось бы разрушить то, что мы переживали в этот момент, но также желая получить ответ. Желая точно знать, что произойдет дальше, чтобы я могла строить планы, даже если до того момента, когда будет решаться моя судьба, оставалось еще несколько месяцев. Но я не хотела больше бежать от этого. Я не хотела быть тряпкой.
– Хмм? – промычал он, все еще поглаживая мою руку.
