– Я замолчала. Я предполагала, что это сделает он. – Ты тоже не говорил ей?
– Нет.
– А твои родители?
– Они в России. Я сто лет не разговаривал с ними. Мама прислала мне несколько фотографий, но на этом наше общение закончилось.
Вдвойне хреново.
– Я думала, что ты должен был рассказать им.
– Я думал, что ты должна была рассказать Карине.
– Я разговариваю с ней не так часто, как раньше. Она занята учебой в медицинской школе.
Мне был виден только затылок Ивана, когда он медленно и задумчиво кивнул, словно думал о том же, что и я.
И последовавшие за этим слова подтвердили мои предположения.
– Она нас убьет.
Потому что так оно и будет. Наверняка полный трындец.
– Позвони ей и скажи, – попыталась я переложить ответственность на Ивана.
– Сама позвони и скажи, – не глядя на меня, усмехнулся он.
Я толкнула его в спину:
– Она твоя сестра.
– Она твоя единственная подруга.
– Придурок, – пробормотала я. – Давай бросим монетку и посмотрим, кто должен позвонить.
На этот раз он посмотрел на меня:
– Нет.
Нет. Дурак.
– Я этим не занимаюсь.
– Я тоже.
– Не будь размазней и позвони, – прошипела я, стараясь не повышать голос.
Он хихикнул, а я насупилась.
– Кажется, не я один размазня, – ответил он.
Я открыла рот и тут же закрыла его. Он достал меня. Он до чертиков достал меня.
– Вопрос. Вы оба когда-нибудь в чем-нибудь приходите к согласию? – спросил Джоджо, стоя приблизительно в метре от Ивана и держа в руках доверху наполненную тарелку.
Он слышал? Вот же любопытный! Он подслушивал.
– Нет, – ответила я в тот же момент, когда Иван сказал «да».
По тому, как губы моего брата медленно растянулись в улыбке, я поняла, что он все слышал. Или, по крайней мере, большую часть сказанного.
– Я не прислушивался, но я ничего не мог с собой поделать. Если вы оба очень боитесь Карину, почему бы вам просто не позвонить ей по видеосвязи, пока вы здесь, тогда у нее не будет возможности разозлиться, или если она разозлится, то на вас обоих одновременно. А? А? – предложил он так, словно то, что он подслушал наш разговор, не имело для него ни малейшего значения.
Но ничего другого от него или от кого-то из моих родственников я не ожидала. Не думаю, что папа был любопытным, но… не могу сказать с уверенностью, и, честно говоря, это не имело значения. Все равно его никогда не было рядом.
На чем я заострила внимание, так это на том, что Джоджо был прав. И, должно быть, Иван признал это, потому что, взглянув на меня, он вскинул брови.
