Во втором классе ее дважды оставляли после уроков. Она разлила молоко по…
Ну и достаточно. Я была маленькой скандалисткой. Это никого не должно было удивить.
– Ладно, Ивану, Аарону и Джеймсу нет нужды знать обо всех моих детских проказах, – сказала я наконец, войдя в кухню.
Мама, сидевшая между Иваном и Руби, широко улыбнулась мне:
– Я как раз собиралась рассказать о тебе что-нибудь хорошее.
– Я был бы не против услышать что-то еще, – подмигнув, заговорил Джеймс.
Вздохнув, я остановилась рядом с Руби.
– В следующую субботу мама расскажет тебе о том, что произошло в тот период, когда мне было от пяти до десяти лет.
Мама отодвинула стул назад.
– Давайте поедим, дети. – Потом она посмотрела на Ивана: – Ты поужинаешь с нами? Это не то, что позволено золотому медалисту, но… – она пожала плечами, – это вкусно.
Мне следовало бы догадаться, что мама пригласит его остаться на ужин. Черт.
Иван секунду как будто раздумывал, пока я стояла и чуть ли не молилась о том, чтобы он отказался, потом, посмотрев в мою сторону, он спросил:
– Ты будешь есть?
Дерьмо.
– Да. Это мой читмил[21]. – Я не понимала, к чему эти объяснения.
Глаза леденистого цвета на секунду задержались на моем лице.
– Хорошо. – Потом он повернулся к моей маме: – Если хватит на всех, я останусь, но, если нет, я пойму.
Мама хихикнула:
– Хватит на всех. Не беспокойся об этом. – Потом пришла очередь ей замолчать. – Мы едим на кухне.
Иван вскинул брови:
– Прекрасно.
– Неловко получилось, – пробормотала Тэйли, отодвигая стул и вставая.
– Я хочу есть.
Как и в последние более чем два десятка лет, каждому из нас вручили по тарелке. Потом мы выстроились в очередь, чтобы наполнить их едой из кастрюль и сковород, расставленных мамой и Тэйли на столешнице. Я, стоя сзади, подождала, пока Иван подойдет к острову, и пропустила его впереди себя.
– Я совсем не удивлен, что ты начала буянить еще в детском саду, – тут же прошептал он.
Я закатила глаза.
– С тех пор я много тренировалась.
Брови на его осточертевшем мне лице поползли вверх.
– Я буду иметь это в виду в следующий раз, если кто-нибудь достанет меня.
Хм.
Было ли это попыткой изменить наши отношения? Не знаю.
– Договорились. – Потом я пнула его по голени. Осторожно. Вообще-то. – Не задерживай очередь, я голодна.
Отступив на шаг назад, он посмотрел через плечо и увидел, что стоит в очереди сразу за Джеймсом, потом, обернувшись на меня, он прошептал:
– Тебя не волнует, что я здесь, не так ли?
Нет. Я, безусловно, волновалась.
