Была ли я расстроена?
Потом, вспомнив его слова «не то чтобы мне это было интересно», я закатила глаза.
– Нет, начнем с того, что я никогда не злюсь на тебя.
– Я не сделал ничего такого, за что ты могла бы на меня злиться.
– Хорошо, – коротко ответила я.
Мы молчали.
– Ты не злишься?
Злилась ли я? Нет. Он пошутил над тем, из-за чего я комплексовала? Да. Можно было бы сказать Ивану, что он наступил мне на больную мозоль, но, если бы я сказала об этом, он стал бы дразнить меня еще больше.
Потому что именно этим он занимался, и кроме себя самой мне некого было винить.
И кроме него. Мы построили лодку, на которой базировались наши… рабочие отношения – или как там еще можно было это назвать.
– Нет, – сказала я. По-прежнему устремив взгляд вперед, я напомнила ему его же слова: – Было бы интересно узнать, отчего ты злишься.
Посмотрев на меня сверху вниз через плечо, он не ответил, когда мы заканчивали очередной круг на катке, который в этот ранний час был полностью в нашем распоряжении. Накануне днем мы сразу перешли к делу.
Игнорировала ли я его больше обычного? Нет. Просто я обращалась с ним так, как считала нужным – как будто мы располагали лишь ограниченным временем для того, чтобы взяться за ум, и мне нужно было использовать его с максимальной пользой для себя.
– Это всего на год, – внезапно напомнил он мне, словно я забыла об этом.
Я не соизволила даже закатить глаза.
– Я слышала тебя, когда ты упомянул об этом в первый раз, дубина.
– Я лишь хочу убедиться, что ты не забываешь, – добавил Иван своим занудным тоном.
– Как я могла бы забыть, если ты напоминаешь мне об этом каждый божий день? – не успев остановиться, выпалила я. Мне нужно было остановиться. Я уже поняла, что сама ввязываюсь в драку.
Услышав эти слова, он посмотрел на меня:
– Кто-то слишком чувствителен.
Я снова закатила глаза."
"– Ты донимаешь меня, говоря мне то, что я и так знаю и помню. Я не слишком чувствительна.
– Ты слишком чувствительна.
– Это ты слишком чувствителен.
– Я всего лишь пытаюсь убедить тебя в том, чтобы ты не обнадеживала себя, чтобы потом не разочароваться, – тихо добавил он чужим, грубым голосом, что заставило меня остановиться и внимательно присмотреться к нему.
– О чем, черт побери, ты говоришь? – нахмурилась я, видя, что он на секунду остановился после того, как остановилась я, и повернулся ко мне лицом. Лучше бы он не был таким высоким. Было обидно, что ему буквально пришлось опустить подбородок, чтобы посмотреть на меня.
