Не дожидаясь, пока женщина спросит меня, правда ли это, я нахмурилась и спросила:
– Почему?
– Он – автор твоей любимой книги.
Я моргнула.
– «Мизери»[19].
Он, вероятно, не знал, что на самом деле я ее не читала. Я брала аудиокниги в библиотеке, но это было не менее увлекательно. Но я не могла поправить его, поэтому сумела лишь кивнуть и произнести «угу». Я поищу ее потом или спрошу у маминого мужа. Он много читает.
Аманда странно посмотрела на нас, но продолжила:
– Что предпочитает Иван, книги или журналы?
– Журналы.
– А Джесмин?
Иван хихикнул:
– Книжки с картинками.
Посмотрев на него, я моргнула, нутром чувствуя опасность и настораживаясь.
– Почему книжки с картинками? – спросила я его, при этом неприятное ощущение у меня в груди нарастало, и я приготовилась к самому худшему.
Он усмехнулся:
– Не думаю, что когда-нибудь видел тебя читающей. Моя сестра обычно зачитывает тебе все меню.
Не знаю, покраснела ли я, но у меня было ощущение, что после его замечания все мое тело, начиная от пупка и выше, стало совершенно красным.
Карина действительно всегда зачитывала мне меню. Мне даже не приходилось просить ее об этом, просто она всегда так делала. Мне не было стыдно за то, что я заставляю ее делать это, потому что она делала это не из жалости, а потому что так было быстрее, чем если бы я, не торопясь, читала его.
Но я никогда не замечала, чтобы кто-то обращал на это внимание, осуждал меня или делал собственные предположения на этот счет. Он был не первым, кто, но…
Мне это не понравилось.
Совсем не понравилось.
Сглотнув, я стремительно перевела взгляд обратно на Аманду, напряженно глядя на нее и пожимая плечами.
– Я люблю аудиокниги, – поправила я его.
– Я тоже, – быстро согласилась она.
Мне нечего стесняться, говорила я себе примерно миллион раз, начиная с четырехлетнего возраста. Я прошла долгий путь. Не было ничего постыдного в том, что я не обучаема. Вообще ничего. Мне потребовалось много труда для того, чтобы научиться читать так хорошо, как я читала… но все равно это отнимало у меня слишком много времени, это единственное, что мешало мне.
Я не любила читать, потому что мне для этого требовалось слишком много времени. Я также не любила числовые последовательности. Я обучалась, слушая и действуя. Но я не была дурой.
И я была чертовски уверена в том, что мне не понравилось, что именно Иван, а не кто-то другой пошутил над этим.
Мне так это не понравилось, что мне уже на него не хотелось и смотреть.
