Вика не могла закрыть глаза, не могла вдохнуть воздух, наполненный запахом разложения. Сзади раздался шорох, но она не стала оборачиваться, поскольку знала: мурены выползали из моря. Они объедят и ее: сначала правую руку, потом – левую, затем перекусят шею и лишь под конец примутся за голову.
Фигуры все шли и шли к Вике из леса, падая, не доходя до нее всего нескольких шагов. Она разглядела, что некоторые из них улыбаются, но жуткими улыбками мурен, и зубы их растут, изгибаясь внутрь. Кто-то ласково и осторожно прихватил ее за тонкую щиколотку, но Вика даже не пошевельнулась.
Бесполезно. Она лишь бросила взгляд вниз, ожидая увидеть длинное пятнистое тело, но вместо мурены увидела голову – безглазую голову без тела, впившуюся зубами ей в ногу. Из ошметков того, что когда-то было шеей, вытекала желтоватая слизь. Вика закричала от омерзения и проснулась.
Один из ящиков, служивших ограждением ее спального места, упал, прижав ей ногу. Дрожащими руками Вика поставила его ровно, убедилась, что он не упадет, и глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз.
«Сон во сне… Господи, это просто сон во сне… Как страшно…»
Она не выдержала и тихонько заплакала, утирая слезы рукой, перепачканной в песке. Господи, как жутко. Как хорошо, что это всего лишь кошмар.
В лесу за ее спиной раздалось шуршание, Вика резко обернулась и вскочила. Одна из теней под пальмой начала сгущаться, и спустя минуту уже можно было различить вполне отчетливые контуры человеческого тела, у которого не было головы. Девушка пронзительно закричала и бросилась бежать прочь, не оглядываясь.
Макар, Сергей и Вениамин Рощин сидели в том самом кафе, из которого Веня вышел десять минут назад. Илюшин, первоначальный план которого сорвался, решил ковать железо, пока горячо, и вцепился в Рощина как клещ. Его натиск в сочетании с пережитым актером испугом сделали свое дело: если Веня и собирался что-то скрыть, противостоять моральному давлению противника он оказался не в силах.
– Я не знаю, где Вика, – повторял он, не глядя на двоих, сидящих напротив него.
– Мы давно не общаемся, очень давно. Говорю вам, я понятия не имел, что она куда-то улетела."
"Лицо у парня стало обиженным, а нижняя губа слегка выпятилась вперед, как у ребенка, собирающегося заплакать. «А уши-то у него и впрямь обвислые, – Илюшин внезапно вспомнил описание Михаила Каморкина. – Удивительно, до чего старик точно подметил. Недаром талантливый фотограф».
Веня Рощин производил впечатление красавчика только в первые секунды общения.
