До того, как я нашла веревку, я сходила с ума, а затем все встало на свои места. Я поняла, что кто-то хочет моей смерти и этот «кто-то» – реален.
Она перевела дух, потому что на долю секунды в ее воображении посреди больничной палаты взметнулись скалы второго острова, с одной из которых она собиралась спрыгнуть на камни всего лишь несколько суток назад. Вика моргнула, и скалы исчезли.
Илюшин уже собирался сказать, что им пора идти и что если у нее есть вопросы, то… Но Стрежина опередила его. Она умоляюще дотронулась до руки Бабкина, перевела взгляд с него на Макара.
Лицо ее, за секунду до того собранное, жесткое, снова сделалось почти детским, и девушка спросила так тихо, что они еле услышали ее:
– Что же мне делать теперь? Скажите, что мне делать со всем этим?
Пока Макар обдумывал наиболее уклончивый и в то же время простой ответ, настраивавший девушку на оптимистичный лад, Сергей неохотно проговорил:
– Вашего дядю похоронили два дня назад. Мы были на его могиле… в общем, казенно там, сами понимаете.
Крест надо поставить хороший, ограду… Весной цветы посадить.
– Да вы что?! – вскрикнула она. – Никогда! Вы с ума сошли? Я не смогу! Вы понимаете, что я не смогу?! Он… он мерзавец, он такое со мной сделал, а вы – вы говорите… крест! Нет, ни за что!
– Место-то там хорошее, – продолжал Бабкин, словно не слыша ее. – Вот только обустроить нужно. Крест, ясное дело…
– Я не смогу!
– И ограду посимпатичнее… Сейчас можно красивую ограду заказать. Да вы там, на кладбище, сами увидите.
– Я не смогу…
– А летом – цветы.
Он какие цветы любил?
В палате наступила тишина, в которой слышался только скрип кровати, на которой раскачивалась беззвучно плачущая девушка.
– Гвоздики, – выговорила она наконец. – Белые гвоздики.
– Ну, значит, гвоздики, – согласился Бабкин.
Вика подняла на него глаза, которые казались незрячими из-за застилавших их слез.
– Гвоздики на кладбищах не растут, – всхлипнула она.
– Растут, – не согласился Сергей. – Может, маленькие, но растут. Макар, правильно я говорю?
Илюшин задумчиво посмотрел на него, затем на Вику.
– Неправильно, – сказал он. – Большие тоже растут.
Эпилог"
"«…А у нас, Машенька, ничего особенного не происходит: работа и работа. И зря ты выспрашиваешь меня о новостях, душа моя: знаешь ведь, что новости меня не особенно интересуют, да и не умею я отделить мух от котлет, то есть занимательное от скучного для тебя…
Я тебе, Машенька, вот о чем лучше напишу. Нашел я удивительное место рядом с нашим лагерем.
