Все в нем было обвислым: и руки, и подбородок, и даже уши, чудилось, были обвислые»."
"– Мне не нравится, как написано, – покачал головой Сергей. – Типичный бабский текст.
Илюшин неожиданно рассмеялся.
– Ты что?
– В который раз убедился, как много слабостей у стариков. Михаил Олегович упорно отпирался, что он читал книжку, несмотря на то, что ее подарила ему племянница. Он, видите ли, не читает женских романов!
– Ну и что?
– А когда мы с ним говорили о Рощине, старикан описал его в точности такими же словами.
Про обвислость. Мол, и уши у него обвислые, и сам он весь какой-то обвислый. Понимаешь? Он прочитал роман, голову даю на отсечение! Но признаться постеснялся, потому как это несерьезно: такой пожилой человек – и увлекается бульварным чтивом.
Сергей взял книжку, повертел в руках.
– Грустно это все, а не смешно, – неожиданно серьезно проговорил он. – Скажи сам: вот какая, казалось бы, разница Каморкину, что мы с тобой о нем подумаем? Он свое имя уже вписал… не в историю, конечно, но, в общем, куда-то вписал.
А точнее, в историю фотографии.
– Хочешь сказать, что он должен быть независим от мнения окружающих? И не пытаться казаться лучше, чем он есть.
– Ну да. Старик побоялся, что ты над ним в душе посмеешься – вроде как совсем старый дурак из ума выжил, романчики дамские почитывает, а не Толстого с Достоевским. А мне бы и в голову не пришло над ним смеяться, да и тебе тоже. После того, как я его фотографии увидел, он мог бы передо мной нагишом расхаживать и подштанниками махать, понимаешь?
– Не совсем, – отозвался Макар, плотоядно облизываясь над противнем.
– Наверное, это у меня от голода. Давай уже поедим, а?
– Слушай-ка…. – Спустя пять минут Бабкин отодвинул мясо и теперь макал картошку в соус. – Кого, говоришь, Каморкин описал таким образом?
– Рощина. Кстати, действительно метко – тот и впрямь слегка обвислый.
Картошка, зажатая в лапе Сергея, зависла над скатертью, и с нее закапали коричневые капли.
– Серега, проснись, – позвал Макар.
– Что тебя вогнало в такие глубокие размышления, мой кулинарно одаренный друг? Мясо отличное, кстати.
– Да, я заметил, что тебе понравилось. – Сергей покосился на противень, из которого Илюшин вытащил очередной кусок. – Просто вспомнил юного Вениамина. Точно, он обвислый. Хорошее сравнение. Макар, почему у меня такое чувство, будто в общей картине чего-то не хватает?
– Потому что ты картошку недосолил? – предположил тот. – Шучу-шучу, все в порядке с картошкой.
