Некоторым это могло показаться крохами, Лу понимал, что большинство мужчин зарабатывают больше этой суммы всего за неделю, но он гордился этим.
Он шел по треснувшему тротуару, который вел из большого трейлерного парка, когда лавина воспоминаний о юности обрушилась на него. Воспоминания о том, как он бегал или ездил на велосипеде в школу. Мчался на футбольную тренировку. Играл в футбол ночью в свете фонарей. Поздние ночные прогулки с Моссом. Украденные поцелуи при лунном свете… Лу закрыл глаза и принял тот гнев, который наполнил его, он позволил ему вторгаться в разум, не пытаясь его контролировать.
Он выучил, что злиться — это нормально, гневаться — это нормально, но он не позволит себе ненавидеть. Ненависть была токсичным ядом, который заставлял человека совершать отчаянные поступки. Он не ненавидел Мосса МакГрегора Шестого. Ни за то, что он жил дальше, ни за то, что он строил карьеру, ни за то, что его жизнь продолжалась так, будто Ллевелин Гарднер никогда в ней не существовал.
Он бесцельно бродил по улицам уже больше часа, когда пронизывающий писк сирены заставил его резко остановиться.
Лу не спеша обернулся, сощурившись из-за яркого света, ослепившего его из патрульной машины шерифа.
— Достань руки из карманов, сейчас же!
Да чтоб меня. Заместитель Джемисон. Лу сомневался, что когда-либо сможет забыть этот голос… теперь это был звук чистой ненависти.
К сожалению, следовать подобным официальным приказам Ллевелину давно стало привычным. Он медленно вытащил руки из карманов, раздвинул толстые пальцы и ладонями от себя поднял руки до уровня плеч.
— Ну вы только посмотрите, какая грязная, мерзкая крыса снова вылезла наружу, — прорычал Джемисон. — Держи руки поднятыми.
Лу ничего не говорил, не спорил, заведя руки за голову, он просто наблюдал, как Джемисон подходит ближе. Волосы заместителя были короче и уже с заметной сединой. Лицо было гладко выбрито и, казалось, он неплохо держит себя в форме, чтобы соответствовать занимаемой должности. Но когда тот подошел вплотную, остановившись напротив, от Лу не укрылось, как заместитель Джемисон непроизвольно сглотнул, по-настоящему хорошо разглядев теперешние размеры Лу.
Ллевелин продолжал смотреть на него в упор сверху-вниз и глаза Джемисона без сомнения сверкали гневом и злостью, но между ними на миг повисла мертвая тишина. После того, как Лу сцепил руки за головой, ветровка, которая была на нем, практически не скрывала огромных бицепсов.
— Не шевелись.
