— Начал без меня?"
"Прекрасный голос Шейна каким-то образом сделал его член еще тверже и Лу обхватил рукой стояк крепче, пытаясь поумерить свой пыл, но конечно же, это не сработало. Он чувствовал запах того чудесного мыла, которым пользовался Шейн, даже из другого конца комнаты. То самое, которое пахло эротической смесью ванили и пряного мускуса. Он наблюдал за Шейном, пока тот закрыл дверь спальни, а затем зажег пару свечей, что стояли на его комоде. Романтическое освещение получилось идеальным для их очередного первого раза, Шейн позаботился о том, чтобы он стал по-особенному приятным.
— Иди сюда, детка, — Лу протянул руку, и Шейн приблизился к нему, как мотылек к пламени. Его светлый член тяжело и возбужденно покачивался перед ним.
Стоило ему накрыть собой тело Лу, как температура в комнате тут же подскочила, заставляя их покрываться испариной и задыхаться друг другом. Поначалу оба надеялись, что смогут наслаждаться удовольствием медленно, но, оказалось, ни один из них не был в состоянии оставаться спокойным и замедлить прикосновения рук и пальцев.
Губы путешествовали по всему телу, куда только могли дотянуться. Языки судорожно сплетались и облизывали, в то время как зубы агрессивно прикусывали губы и кожу. Руки Лу сжимали и растирали все идеальное тело Шейна. Он пропустил руку меж их телами, дотянувшись до его члена и приласкав пару раз, пропустил меж своих ног так, чтобы тот терся о его болезненно ноющие яйца.
— Ллевел… — застонал Шейн, будто это причиняло ему боль.
— Если ты продолжишь так делать, я не смогу трахнуть тебя, пока снова не восстановлюсь, потому что еще немного, и ты заставить меня выстрелить.
— Мммм… Нет, не могу ждать. Хочу тебя прямо сейчас… сильно хочу…
Шейн страстно целовал Лу, растирая всю его грудь своими мозолистыми руками.
— Перевернись, детка.
Тело Лу задрожало, но не от паники, а от восхитительного волнения. Он хотел этого, нуждался в этом, чтобы снова стать полноценным, чтобы полностью исцелиться.
Шейн потянулся к тумбочке, но Лу перехватил его запястье и слегка оттолкнул. Никто из них не произнес ни слова. Действия говорили сами за себя. Им больше не нужны были никакие барьеры между собой. Шейн приподнялся над спиной Лу, переместив свой вес на руки, потираясь о его покрытый легкой растительностью зад.
— Ты такой идеальный, Ллевел.
— Нет, это не так, — мягко сказал Лу.
— Идеальный для меня, детка. Идеальный во всем, что мне когда-либо было нужно.
