В уголовных лигах приходилось играть грязно, — сказал Лу и на его лице появилась легкая ухмылка.
Джо почти выплюнул весь свой сладкий чай, пока остальные парни разразились хохотом. Шейну это нравилось. Он был рад, что они ближе знакомились с Лу, узнавая получше то, каким человеком он был на самом деле.
— Мы собирались поесть, а то оба умираем от голода, — произнес Шейн посмеиваясь.
— Хорошо. Увидимся в понедельник, — кивнул Джо, возвращаясь к своему ужину.
Лу слегка махнул на прощание, следуя за Шейном. Оба заказали блюдо дня, после чего Шейн отвез их к себе домой.
Они ели за обеденным столом, воруя быстрые похотливые взгляды друг друга, будто бы раззадоривали сами себя еще сильнее от предвкушения того, что будет потом. Шейн встал первым, и выбросил одноразовую посуду, еще дожевывая на ходу последний кусочек.
— Я в душ.
— Давай. Я помоюсь в гостевой комнате, — голос Лу был низко-хрипловатым.
Шейн кивнул, медленно пятясь в сторону своей комнаты. Лу встал и начал так же медленно двигаться в противоположную сторону к другой ванной.
Коварные улыбки расплылись на их лицах, тут же сменяясь приступом смеха, когда каждый бросился в свою ванную. Лу не знал, было ли это соревнованием наперегонки или они просто вели себя, как дикие похотливые подростки — вероятней всего и то, и другое — но это было чертовски весело. С огромной улыбкой на лице Лу разделся, оставив одежду валяться на полу ванной. Вода даже не до конца нагрелась, когда он забрался в душевую, тщательно и безумно соскребая въевшуюся в кожу и волосы пыль и грязь после трудового дня.
Особое внимание он уделил определенным областям и частям своего тела, чтобы убедиться, что идеально готов для своего парня. Надеясь, что смыл все мыло, Лу закрыл краны и низко обернул полотенце вокруг бедер.
Оставляя мокрые следы на деревянном полу, Ллевелин поспешил в комнату Шейна, посмеиваясь, когда услышал, что в его ванной все еще шумит вода. Он чувствовал себя так глупо от мысли, что выиграл их негласное соревнование.
Отбросив полотенце, Лу откинул мягкие белые хлопковые простыни на большой кровати и устроился по центру. Он слышал, как вода затихла в ванной Шейна и мысль о человеке, которого он любил и который находился сейчас за этой дверью, весь мокрый и кристально чистый, заставила его член встать по стойке смирно. Только Шейн так на него действовал.
Черт, детка, что же ты со мной делаешь…
Лу погладил свой твердый ствол, выгнув шею от чувства полнейшего блаженства.
